— Я не сомневаюсь, что сможешь, Ангел, — сказал он более дружелюбно. — Но я чувствую ответственность за тебя.

— Меня зовут Анджела, — твердым и спокойным голосом проговорила она.

— Да, я знаю. Так где ты живешь, Ангел? — столь же дружелюбно спросил он.

Сердце у нее так и подпрыгнуло: он назвал ее ангелом вполне сознательно.

— Я живу рядом с «Золотыми дубами».

— Боже милосердный! Почему же ты сразу не сказала мне об этом! Пошли! — Он взял ее за руку и повел к стоящему на улице экипажу. — Я как раз собирался в «Золотые дубы».

Брэдфорд Мейтленд не произнес ни слова, пока они не выехали из города и медленно двинулись вдоль реки по пустынной дороге. Луна пряталась в тучах, грозящих дождем. Было очень темно.

— Ты собиралась идти этой дорогой? — недоверчиво спросил Брэдфорд.

— Это недалеко.

— Я знаю, как это недалеко. Когда-то я ходил туда пешком — нужно идти по крайней мере полдня. Ты не добралась бы домой и до утра.

— Добралась бы.

Он доброжелательно засмеялся, затем спросил:

— Откуда ты знаешь мою фамилию?

— Неважно, вы сами представились, — нервно ответила Анджела.

— Нет, я не представлялся. Ты знаешь меня?

— Да, — шепотом сказала она и затем вдруг бухнула:

— А вы зачем приехали в Алабаму? Чтобы шпионить в пользу Севера?

Она едва не слетела с сиденья, так резко Брэдфорд остановил экипаж. Он сгреб ее обеими руками и повернул лицом к себе.

— Шпионить? Откуда ты это взяла, девчонка? В его словах звучал гнев, и Анджела испуганно замолчала. Она готова была Проглотить язык из-за того, что рассердила его.

— Отвечай! — потребовал Брэдфорд. — Почему тебя интересует моя благонадежность?

— Мне совсем не интересна ваша благонадежность, — попыталась возразить Анджела. — Я знаю, что вы в прошлом году вступили в армию Союза. — Почувствовав, что он напрягся, она быстро добавила:

— Когда я первый раз услыхала про это, то ужаснулась, а сейчас мне все равно.

— От кого ты услыхала?

— Мне сказала Ханна. Она не хотела, мистер Мейтленд, у нее это просто выскочило!

— Ханна?

— Да. Из «Золотых дубов». Она мой самый близкий друг. Вы не будете сердиться нанес за то, что она проговорилась? Я вас очень прошу! И не сомневайтесь — я никому не скажу. Эта война — какой-то ужас. Вы воюете на одной стороне, ваш брат — на другой. Кошмар! Но вы выручили меня сегодня, и я не причиню вам зла ни за что на свете! Я никому не скажу, что вы — солдат янки, клянусь вам!

— Похоже, начав говорить, ты уже не можешь остановиться, а? — Это было сказано более доброжелательным тоном. Брэдфорд отпустил ее.

— Я хочу, чтобы вы знали, что вашему секрету ничего не грозит! Вы мне верите? — допытывалась Анджела.

Он взялся за вожжи, и экипаж тронулся.