Запомнил, потому что бабушка рядом живет. А ты что подумала? – лукаво на меня смотрит, невозмутимо поворачивая руль.

Боже, какая я дура, сползаю по сиденью, чтобы так по-детски спрятаться.

Он ничего от меня не хотел. Это просто вежливость.

Действительно, привозит меня в мой двор, тормозит машину на парковке, глушит мотор."

"– Спасибо, я пойду, – мямлю, намереваясь выйти, но мужчина наклоняется ко мне, садясь вполоборота, окидывает прищуренным взглядом.

– Куда ты так торопишься? Дети малые ждут?

– Дети? Какие дети? – не понимаю, потом, очухавшись, поясняю: – Я с мамой живу.

– Переживет, думаю, твоя взрослая мама без каши, Наденька.

Что за панибратство? Почему он меня так называет? Злость смешивается со страхом, они гуляют во мне, а сама я сижу на месте, боюсь сказать что-то не так, спровоцировать этого опасного человека, с которым в салоне машины так страшно. Черные окна закрывают нас от обзора, знаю, что нас снаружи не видно. Он может сделать что угодно…

– Но всё же мне надо идти.

– Давай посидим, а то ты от меня бегаешь по всему офису, – ухмыляется себе под нос, полируя руль сильной властной рукой, это движение меня гипнотизирует и парализует, по коже несутся мурашки.

– Я… – снова лепечу, облизывая губы и бегая вокруг взглядом.

– Маленький трусливый зайчонок, – проговаривает мужчина медленно, затягивая в омут своих серо-зеленых глаз. Наверное, любая бы охотно посидела с ним, но не я! Он меня только пугает!

Оцепенение отпускает, и я собираюсь выскочить на улицу, но не успеваю. Вячеслав Игоревич наклоняется через меня и вроде хочет нажать на ручку, уже даже кладет руку на нее, а потом вдруг резко, так, что я ничего не могу предпринять, нажимает на кресло. Оно опрокидывается назад градусов на сорок пять, и мужская ладонь быстро пробирается за широкий пояс моих штанов, пальцы скользят прямо мне в трусики!

Шок! Вот что я испытываю сейчас!

– Что вы делаете?! – верещу так, что закладывает уши.

– Тсс, малышка, ты сама этого хочешь, – заявляет нагло, накрывая мне рот второй ладонью. Он уже забрался сверху меня, и в этом чертовом огромном салоне достаточно места, чтобы не было ощущения тесноты.

Обхватывает лобок широкой ладонью, а пальцы запускает прямо внутрь меня. Туда, где не бывал ни один мужчина, даже мой жених. Растопыривает их, расширяет меня изнутри, гладя стеночки, которые начинают против моей воли трепетать. Большой палец обводит клитор, пуская ток по всему моему неподготовленному к такой дерзкой атаке телу.

– Перестаньте, – пищу, толкая мужчину в крепкие, накачанные плечи, – пожалуйста, – звуки едва пробиваются сквозь его пальцы, давящие мне на рот.