Князь укоризненно смотрит на меня.

— Я за тобой ухаживаю, я занимаюсь с тобой сексом. Да, ты моя девушка. Если ты порядочная, то ты спишь только со своим парнем. А спишь ты со мной. Значит, я и есть твой парень.

У меня отваливается челюсть.

— С каких пор? Давай подумаем…

— Охренеть, — вырывается у меня. — Вообще-то я тоже должна быть согласна на такой расклад!

— Ну, тут все в порядке. Полчаса назад ты со всем согласилась и обещала меня слушаться.

Я шокировано затихаю.

Князь, что, правда назвал меня своей девушкой?

— То есть мы встречаемся?

— Лиза, конечно, мы встречаемся.

Он явно мечтает, чтобы я заткнулась, но все. Мой момент для мести настает, и я его не упущу.

— На работе никто не должен знать, — тут же выдаю я.

Раевский собирается мне что-то сказать, но у него звонит телефон. Он тянет руку и принимает вызов. Лицо его хмурится. Он отвечает односложно и обещает прибыть в скором времени.

Закончив разговор, он стискивает меня в объятьях так, что косточки трещат.

— Прости, но мне срочно нужно ехать.

Я пока не знаю, как я должна реагировать на такую ситуацию, поэтому просто молчу.

Раевский целует меня в висок, одевается и меньше, чем через десять минут, его и след простывает.

В комнате остается только аромат его парфюма и тяжелый запах секса.

Глава 28. Двусмысленность

После ухода Раевского я основательно задумываюсь.

Конечно, он очень уверенно говорит, что мы встречаемся, но… Поверить в это сложно.

И вообще, что для таких, как он, означает слово «встречаться»? Вон, в понимании термина «ухаживание» мы уже разошлись.

Именно поэтому я озвучиваю свое требование о том, что никто на работе не должен знать.

Во-первых, пойдут мерзкие слухи и сплетни. Меня будут полоскать на каждом углу. Живо припоминается, как обсуждались в столовой уволенные секретарши.

Во-вторых, когда все закончится, я не желаю выслушивать фальшивые соболезнования и открытое зубоскальство."

"У меня нет объективных причин считать, что наш роман, если его можно так назвать, продлится долго.

Все, что замешано на сексуальном влечении, быстро загибается.

А отрицать, что меня влечет к Раевскому — бесполезно. Он, конечно, бесит меня своей непробиваемостью и нежеланием считаться с моим мнением, но Князь есть Князь.

Прозвище ему очень подходит.

Почему я позволила сегодняшнему случиться?

Потому что я уже приняла решение уволиться. И никакие слова Князя этого не изменят.

Мне не нравится, что у него есть такая власть над моим телом. Наверняка, этому есть логичное объяснение, я же не нимфоманка, никогда не отличалась распущенностью, и служебный роман с боссом для меня неприемлем. Но я уже который раз пасую перед ним.

Дело ведь не только в том, что Раевский хорош в постели.