Глядя на Сэма без его утреннего боевого облачения, я невольно отметил, как меняется восприятие — без массивных доспехов он уже не казался тем гигантом.

В свои тридцать один год Самюэль представлял собой образец лучшего наследника рода. Пять лет назад женился на графине Веронике Монтез. Брак был политический, но перед отъездом в Академию Андеру показалось, что между молодыми начали зарождаться тёплые чувства. На втором году обучения Андеру письмом сообщили, что он стал дядей. Причём дважды. У Вероники и Сэма родились близняшки — Афина и Лена. А перед самым возвращением ему снова пришли радостные новости. Родился долгожданный продолжатель древнейшего рода Арес, Гектор.

С точки зрения боевой силы, Сэму повезло. Ранг «B» — впечатляющий показатель, с которым он появился на свет. Правда, несмотря на бесконечные тренировки и упорный труд, преодолеть этот порог ему так и не удалось. В военной иерархии княжества он прочно удерживал вторую позицию по мастерству владения холодным оружием, уступая лишь Бастиану.

Я попытался вспомнить о его недостатках, но память Андера упрямо рисовала образ практически идеального человека. Сэм всегда оказывался рядом, когда кто-то нуждался в помощи. Он везде демонстрировал справедливость, отвагу, доброту и честность. Впрочем, один, хотя нет, два существенных изъяна у него всё же имелись. Во-первых, удручающая прямолинейность. В ситуациях, требующих тонкого подхода и дипломатии, он предпочитал действовать напролом, что не всегда приводило к лучшим результатам. Во-вторых, это его «непоседливость». Если в зоне его зрения прошла симпатичная девушка, то… Уверен, даже тот факт, что он связан узами брака, не изменил его.

Его боевая специализация идеально соответствовала характеру — классический воин, чья магия была направлена на усиление собственного тела. Думаю, в этом сыграл свою роль отец. Оба использовали магию и многократно увеличивали свои физические показатели, превращаясь на поле боя в настоящую машину убийства.

Четыре года — немалый срок, и где-то в глубине души теплилась надежда, что время хоть немного обтесало его прямолинейность, и теперь его легендарная храбрость, которая, на мой взгляд, граничила с тупостью, будет соседствовать с толикой здравого смысла. Хотя, зная Сэма, вероятность этого была не слишком высока.

Слуги начали подавать на стол блюда, и я не сразу заметил, что Мишель сидит буквально напротив меня. Вот честно, его появление стало для меня неожиданностью. Только что стул, на котором он сидел был пустым. Миг, и он уже там.

Причем его ехидная улыбка сама за себя говорила, что он специально это подстроил.

— Испугался, братец? — отломив куриную ножку спросил он.

— Миша, — погремел голос Бастиана.