И… вроде бы вражды между ними не было.

Тем временем Гаррик загородил собой Лилию, будто показывая, что она его и только его.

— Примите мои поздравления, Гаррик, — сказал я, протягивая ему руку.

На его лице читалось удивление. С моей стороны не было ни капли агрессии. Или ещё какой-то мальчишеской ревности. Как мужчина, я его понимал. Лилия его жена! И он всем своим видом показывал, что готов пресечь любые поползновения в её сторону.

В общем, своей искренностью мне с лёгкостью удалось сломать шаблон поведения этого ревнивца.

Всего на пару секунд Гаррик замешкался, и это заметил не только я, но и Лилия.

Когда он ответил на рукопожатие, я продолжил.

— А теперь, с вашего позволения, я удалюсь. Думаю, отец будет рад моему выздоровлению.

Гаррик с силой сжал мою руку.

— «Ну что за ребячество?» — подумал я. Однако очень быстро я понял, что парень хоть и был меньше меня, но силушкой не обделен."

"— Гарри! — прошипела Лилия, заметив, что сейчас что-то происходит.

— Ой, простите, господин! — отпустил он мою руку и слегка поклонился. — Мне нужно было кое-что проверить.

— Разумеется, — с улыбкой ответил я. А сам подумал, что такие люди как Гаррик, непредсказуемы.

Моё положение в обществе было выше его. Более того, он находился в прямом подчинении у рода Арес. И тем не менее он позволил себе такое поведение.

Из палаты мы вышли одновременно. К Лилии и Гаррику тут же подошёл мужчина в целительской мантии. Я же, не останавливаясь, прошёл мимо них, и не прощаясь направился к выходу. При этом я чувствовал, что Гаррик смотрел мне в спину, пока я не скрылся за поворотом.

Не успел я пройти и десяти метров от госпиталя, как меня кто-то окрикнул.

— АНДЕР! Вот ты где! Ну и напугал же ты нас! — рядом со мной остановился конь, с которого, громыхая стальными доспехами, слез старший брат Андера, первый наследник рода, Сэмюель Арес. Он крепко обнял меня, после чего сказал: — Воистину, Арес добр к своим детям. Он не дал свершиться злодеянию! — Осмотрев меня с ног до головы, он спросил. — Как ты? — и не успел я ответить, как он задал ещё вопрос. — Стой, а ты вообще помнишь кто я такой? Отец говорил, что ты потерял память и…

— Сэм, конечно, я тебя помню. Моя память восстановилась. — И усмехнувшись, добавил. — Если не веришь, то могу в подробностях рассказать, как ты прятался у меня под кроватью после того, как отец застал тебя с супругой виконта Тариса, гостившего у нас с семьей. Тогда… если мне не изменяет память, ты появился на пороге моей спальни в чём мать родила. В то время как по всей резиденции раздавался страшный вопль отца. Он кричал…

— Хватит! Всё! Я верю… Память к тебе вернулась. Хотя лучше бы этот эпизод моего позора навсегда стёрся из неё.

— А я тебе предлагал. Подарил бы мне коня, и я никогда бы не припоминал тебе этот случай.