Правая рука, заведенная за спину явила мне пред очи огромный букет роскошных крупных кобальтовых роз, в середине которых красовалась одна золотая, искрящаяся на солнце.

— Это тебе, Машенька! — ничуть не смущаясь моей гневной отповеди, протянул он букет.

— Мне не нужны от тебя розы! — разозлилась я. — Вообще ничего от тебя не нужно!

— Маш, ну дурак я, ну идиот, ну скотина последняя… ну прости меня! Ты же добрая девушка… — Дэн потихонечку наступал, а щетинистые щеки его при этом так и заливались краской. — А еще ты очень, очень красивая!

Он оступился, и тут до меня дошло, что ""боксер"" хромает. На обе ноги. Хоть лицо его не украшали «боевые» шрамы, но кто-то проучил этого негодяя. Интересно кто? Декан что ли преподал урок «жизни»?

— Простишь, Машенька?

— Нет! — буркнула я. — Отойди, мне нужно в общежитие пройти.

— Ну…

— Не нукай! Я сейчас закричу! — пригрозила, глядя исподлобья.

Припадая на обе конечности, Дэн отковылял от лестницы, всё еще протягивая охапку роз, и проводя меня взглядом до двери, кинул напоследок:

— Машенька, букет не нравится? И правда, уродский. Я тебе другой подарю. Сейчас же в оранжерею отправлюсь. Просто все девушки без ума от роз, вот я и подумал… Какие ты любишь? Скажи, я каждый день дарить буду!

«Вот идиот!» — со злостью хлопнув дверью, подумала я. — «неужели думает, что цветочками-букетами можно загладить тот ужас, который я переживала по его воле эти полгода? Его уже ничем не загладишь… Он потерян для меня как человек, не говоря уже о дружбе или чем-то большем».

Ведьма-вахтерша встрепенулась на треск двери, но едва раззявив щербатый рот, чтобы поругаться, так и захлопнула его. Как-то странно пробежалась глазами по моей фигуре, выдавила из себя кривоватую ухмылку, проскрипев:

— Адептка Кирин, вам кое-что передали.

— Что? — удивилась я.

— Уже у вас в комнате. Одди приняла и расписалась.

Заинтригованная донельзя, я, поблагодарив старушку, поспешила к себе.

Еще на подходе к своей двери, в нос ударил ни с чем не сравнимый запах свежего, чуть подтаянного шоколада. Вдохнув полной грудью горьковатый, слегка приправленный ванилью аромат, я толкнула нашу створку да так и замерла с открытым ртом: посередине, точно новогодняя елка, окруженная споро наряжавшими ее гномами, возвышался фонтан. Ростом и размером с меня. Только вместо воды, с блюдец и поддончиков стекала вязкая ароматная, тягучая разноцветная жидкость.

Одди, раскрасневшаяся, с застывшим в восторге выражением лица следила за низкорослыми коренастыми работниками гномьего сословья, споро доделывавшего наш личный шоколадный фонтан.