И в этот момент, с застывшей ироничной улыбкой на лице я взглянула на раздвинувшиеся двери лифта из которых появился… Ладер Кроин!

Легок на помине! Только о нем подумала и на тебе!"

"Декан, тем временем красноречиво оглядел меня с ног до головы, задержавшись больше чем нужно на бретельках моей майки. Ну да, в этом мире девушки одеваются гораздо скромнее, но с другой стороны, я в домашней одежде, и практически дома, правда не у себя, но не суть важно, и увидеть тут магистра я ну ни как не рассчитывала…

Кроин тем временем нехотя перевел взгляд на Дэна, и, заприметив его голый торс, идеальные брови препода переместились на лоб, а глаза его, снова на меня, пытаясь прожечь насквозь. В отражении зеркальных дверей лифта я увидела, что наша парочка представляет из себя то еще зрелище: прямо семейная идиллия, полуголый муж помогает мало-одетой жене донести белье до сушилки.

С деканом мы уже виделись с утра в Академии, и здороваться второй раз вроде как необходимости не было. Вести беседы тем более, видимо он подумал на счёт нас тоже самое, а посему сдвинул свои прекрасные брови сердито к переносице и молча прошел мимо нас к соседней двери. Ловко отпер ее ключом и захлопнул со всей силой.

Я вздрогнула и поинтересовалась в недоумении:

— Он что, твой сосед?!

— Ага! — скривился Дэн и двинулся к балкону. — Прикинь, да? Вот это сюрпрайз! Вчера переехал — типа из Тирели ему долго добираться, а отсюда пешком две минуты до Академии.

Мы вышли на открытый общий балкон, где на ветру развевалось чужое бельё на некоторых сушилках. Я выбрала свободную и преступила к делу. Дэн наблюдал за всем этим некоторое время, а потом произнес:

— У тебя синяк на коленке! Это я тебя так?

Нет, блин, Пушкин! Александр Сергеевич. Но никак не золотой говнюк! Я молча продолжала развешивать белье, а Дэн всё не унимался:

— Маш, родители списали пару тысяч с кредита твоих. Надеюсь, это послужит тебе скромным утешением.

Я вздрогнула, но взяла себя в руки. Вот еще одна причина, почему все вокруг, включая моих маму и папу, родителей Дэна, да и меня саму, закрывали глаза на систематическое Дэново рукоприкладство. Его родители всегда предпочитали решать все проблемы и споры деньгами. Откупались попросту. А мои… за эти полгода они бы уже насобирали на безбедную старость, если бы не этот кредит, будь он не ладен!

— Маш, я тебе печенье купил. Песочное с цельным миндалем, как ты любишь! На кухне оставил. Ты же не сердишься больше? — подлизывалось «дитятко».

— Лучше бы ты руки свои при себе держал! — буркнула я.

— Обещаю, что больше и пальцем тебя не трону!

— Угу! — хмыкнула я. — Побуду немного Станиславским!

— Ма-а-аш… — Дэн принял совершенно несчастный вид.

— Иди уже! — начала сердиться я.