Для юноши было очевидно, что Майяр просит совета у старшего по рангу человека, держащегося в тени.

– Вы можете идти, – объявил Майяр. – Следующий!

– Я хотел бы знать, как зовут юношу.

Тихо произнесенное пожелание исходило от судьи по имени Маскарон.

Кэм почувствовал, как рядом с ним Родьер окаменел от напряжения.

– Камилл, – сказал Кэм, не дав Родьеру ответить.

Юноша вызывающе посмотрел на Маскарона, встретив решительный взгляд судьи. В тот момент Кэм понял, как должен был чувствовать себя неопытный Давид, когда впервые увидел Голиафа.

– Камилл Колбурн, – честно ответил Кэм.

– Сын моей сестры, – торопливо добавил Родьер, чтобы объяснить то, что у них разные фамилии.

Однако санкюлотам начала надоедать эта пустая болтовня. Родьера и Кэма оттолкнули в сторону, чтобы расчистить место для более легкой добычи. Кэм почувствовал, как Родьер крепко схватил его за локоть и потащил к массивным железным воротам, ведущим на улицу Святой Маргариты и на свободу. Однако въезжающие и выезжающие повозки и лошади загородили выход, и Родьеру с Кэмом пришлось свернуть в сторону, в то время как горластые торговки осыпали друг друга проклятиями, чтобы расчистить путь.

Кэм не мог поверить, что спасся так легко. Ведь он был уверен, что Маскарон может осудить его на казнь одним словом.

– Почему он здесь? – задумчиво спросил Родьер, оборачиваясь, чтобы взглянуть на скрытого в тени человека.

– А почему бы и нет? – спросил Кэм, отмахиваясь от смутных сомнений. Ему нужно было подумать о гораздо более важных вещах, чем загадка Маскарона.

– Потому что это на него не похоже. Маскарон предпочитает анонимность, и не зря. Революция – ветреная подруга.

Но Кэма уже не интересовал этот разговор. Юноша лихорадочно пытался придумать, как освободить мачеху и сестру. Должно быть что-то, кто-то…

– Что это?

Родьер положил руку на рукав юноши, словно сдерживая его. Кэм проследил направление взгляда своего спутника. Двери в женское отделение тюрьмы были открыты, и во внутренний двор вели около двадцати женщин и детей. Резкий свист и похабные жесты приветствовали их появление.

– Нет! – Кэм всем телом почувствовал ужас этого нового поворота событий. – Нет! – снова воскликнул юноша и рванулся вперед. Но Родьер резко остановил Кэма, словно клещами сжав его руку.

– Mordieu,[6] ты хочешь, чтобы нас всех убили? Держись, парень, и жди своего часа! Маскарон не убийца женщин и детей. Может, это вовсе ничего не значит!"

"Но это все же что-то значило, судя по разъяренным воплям торговок и женщин, оставивших свою омерзительную работу возле повозок. Женщины бросились к испуганной группе вновь прибывших.