Голос Габриель дрожал, когда она ответила:

– Спасибо, Кэм. Я постараюсь не опозорить тебя. Мне было нелегко, но с твоей помощью, надеюсь, я еще смогу научиться вести себя как леди.

Кэм застонал и на одном дыхании гневно выругался.

– Мне плевать на леди! – взревел он.

Габриель отшатнулась, ошеломленная внезапной бурей, прогремевшей в его голосе.

Герцог покачал головой и подождал секунду, прежде чем продолжить:

– Разве ты не знаешь, что мое сердце завоевал эльф в мужских брюках? – Кэм усмехнулся, потешаясь над собой. – С моей стороны было глупо сразу не признать, что ты во всем превосходишь женщин, каких я когда-либо знал. Это не имеет никакого отношения к одежде, которая на тебе. Это ты, Габриель. Это то, кем ты являешься. И я никогда не простил бы себе, если бы ты ошибочно считала, будто мне хочется, чтобы ты стала другой. Ангел, пожалуйста, ради меня, оставайся такой, как ты есть.

Улыбаясь сквозь слезы, Габриель сказала:

– Ты, наверное, очень любишь меня, если говоришь так, Кэм.

На Кэма очень сильно подействовала легкая насмешка в ее голосе. Перестав улыбаться, серьезным голосом он начал:

– Есть ли… – Кэм запнулся, резко вдохнул и продолжил, – есть ли надежда, что ты тоже меня полюбишь?

На мгновение глаза Габриель закрылись.

– Нет, – сказала она и не смогла продолжить из-за кома, поднявшегося к ее горлу."

"Неверно истолковав молчание жены, Кэм в отчаянии посмотрел на нее.

Габриель снова смогла говорить.

– Нет, – сказала она, – нет такой надежды. Понимаешь, дорогой, я не смогла бы перестать любить тебя, даже если бы захотела.

Они долго стояли, не двигаясь, глядя друг другу в глаза. Габриель сделала первый шаг – со сдавленным криком она бросилась в объятия мужа. Поток несвязных слов лился с ее губ.

Кэм поцелуями не дал ей говорить. Его объятия стали крепче, а потом нежнее, когда Габриель подчинилась его требованию. Еще так много нужно было сказать, необходимо было сказать, но Кэм не знал, с чего начать. Он нашел более удачное решение.

– Мы поговорим позже, – произнес он и повел жену к кровати. – О Ангел, я так соскучился, я так ужасно по тебе соскучился. Люби меня, просто люби меня, – попросил он.

– Люблю, – пропела она и обняла его.

Кэм пытался быть нежным. Пытался быть мягким. И если бы Габи так сладострастно не отвечала на его ласки, он, возможно, преуспел бы в этом. Но когда его кожа скользнула по ее обнаженной коже, они оба оказались не в силах сдерживать внезапную безумную вспышку страсти, которая накалилась до точки воспламенения и быстро опустошила их.

– В следующий раз у нас получится лучше, – сказал Кэм и начал все сначала.

Габриель не озвучила никаких возражений.