– Что ты сказал? – спросил ошеломленный политик, вытирая большим белым платком лацканы своего темного сюртука.

– Мне нужна пара британских военных кораблей, – терпеливо повторил Кэм.

Мистер Питт нахмурился.

– Значит, мне не почудилось. Послушай, Кэм. У меня нет полномочий предоставить в твое распоряжение даже шлюпку, а тем более, военный корабль британского флота. Разве ты забыл? Я больше не премьер-министр. И даже если бы я им был, твоя просьба абсурдна.

– Речь идет о государственной безопасности, – сказал Кэм и стал излагать заготовленную историю.

Герцог не говорил совсем уж неправды, но открыл ровно столько, сколько считал нужным.

Когда Кэм завершил свое повествование, Питт тихо повторил:

– Антуан Маскарон. Трудно даже предположить, что он сможет рассказать, если удастся вызволить его.

– Да. Он занимает исключительно важную позицию в Морском министерстве. Но, как я уже говорил, никто не может сказать наверняка, покинет ли он Францию добровольно.

Мистер Питт аккуратно поставил бокал на приставной столик и, прищурившись, взглянул на Кэма.

– Послушай, Кэм, зачем тебе этот Маскарон?

– Каждый из нас, несомненно, должен быть заинтересован в государственной безопасности, – пробормотал Кэм, слегка приподняв брови.

– Тогда откуда ты так много знаешь? Откуда ты черпаешь свою информацию? За последние несколько недель я не получал никаких сколько-нибудь важных вестей из Франции.

– У меня свои источники, – уклончиво ответил Кэм.

Мистер Питт долго смотрел на молодого человека, храня ледяное молчание. Наконец он спросил:

– И ты думаешь, что подобное объяснение – это все, чего я заслуживаю?

– Простите. Я так не думаю. Через неделю, максимум две…

– Да, да, – раздраженно перебил Питт. – Знаю. Ты получишь возможность все мне объяснить.

– Что-то вроде того.

Прикрываясь поднесенным к губам бокалом, Кэм сдержал улыбку. Он думал о том, что не зря был уверен в успехе. Маскарон не та птичка, которой мистер Питт спокойно даст выпорхнуть из силков. К тому времени, когда Кэм попрощался с мистером Питтом, он уже получил то, за чем приходил.

– Хорошо, хорошо, я узнаю, что можно сделать, – сказал Питт, – но ничего не обещаю.

– Спасибо, – сказал Кэм и постарался улыбнуться так, чтобы не выдать своего торжества.

Однако последнее слово осталось за мистером Питтом. Многозначительно глядя на щеку Кэма, он промурлыкал:

– Так, так, Кэм. Я смотрю, твое симпатичное лицо немного пострадало. Уверен, что вполне заслуженно.

Вернувшись в свой Кабинет, Питт погрузился в задумчивость. Его взгляд упал на стакан Кэма. «Чертов прохвост! – подумал политик. – Ему даже не хватило такта допить свой портвейн!»

В то время как планы Кэма медленно продвигались к осуществлению, Габриель действовала более решительно.