– Какое впечатление на вас произвела герцогиня Дайсон, наше высочество? – сразу переходя к делу, спросил он.

Ричард Шеридан отыскал графин бренди на буфете хепплуайт.[65] Наполнив сначала свой стакан, драматург предложил графин остальным. Слуг не было: немного ранее принц отпустил их в целях соблюдения секретности.

Принц обратился к герцогу Кларенсу:

– Замечательная девушка, ты так не думаешь, Уильям?

– Очаровательная, – ответил герцог.

Он не мог вспомнить, когда в последний раз кто-то с таким неподдельным интересом внимал каждому его слову. «Билли-дурачок» называли его за глаза, в том числе и присутствующие сейчас в комнате.

А эта девушка заставила его почувствовать себя мудрейшим человеком во всем христианском мире. Уильям, несмотря на союз с миссис Джордан, жалел только о том, что Дайсон, а не он увидел Габи первым. Кларенс не питал теплых чувств по отношению к герцогу Дайсону, но Фокса и Шеридана он любил еще меньше.

– Не удивлюсь, если она покорит светское общество, – добавил он с налетом злорадства.

– Все может быть, – сказал Фокс, обратив пронизывающий взгляд в сторону Кларенса. Герцог немного сильнее прижался к спинке кресла.

 – Но все это предприятие затевалось главным образом для того, чтобы определить, зачем Дайсон фактически сделал ее пленницей в своем замке в Корнуолле.

– Мы не знаем этого наверняка, – мягко поправил Шеридан.

Мистер Фокс вопросительно посмотрел на Десаза. Француз тихонько откашлялся. Именно по его совету, преподнесенному в виде шутки, Фокс уговорил принца Уэльского использовать свое влияние, чтобы заставить герцогиню Дайсон появиться в обществе. Фокс и его соратники только хотели найти способ дискредитировать Дайсона или хотя бы поставить его в неловкое положение.

Его собственные намерения были более тщательно завуалированы. Десаз не скрывал своего интереса к герцогине Дайсон. Согласно указаниям Фуше, Десазу следовало подружиться с девушкой. Он прекрасно справлялся с этой задачей: сначала завоевал доверие мистера Фокса, а потом раздул угли подозрений политика, когда костер, казалось, уже совсем потух. С напускной небрежностью француз заметил:

– Как вы, возможно, помните, источником информации невольно стал юнга Дайсона. Похоже, что Дайсон до крайности грубо обошелся с девушкой, когда похищал ее.

– Он никогда и не отрицал, что девушка не хотела покидать Францию, – сказал Шеридан."

"– И, – продолжил Десаз, наклоняясь вперед, словно чтобы добавить значимости своим словам, – Луиза Пельтье, любовница Дайсона, проговорилась о некоторых, наводящих на размышления, вещах.

– Каких вещах? – спросил Кларенс.

– О, что эта девушка дика, словно лесной зверь.

– Не могу поверить, что Дайсон мог связать себя с такой женщиной, – сказал Шеридан.