Я прикинулся ярым бурбонистом, далеким от сочувствия глупой девчонке, не понимавшей, какое это счастье – получить прибежище в Англии. Я дошел до того, что стал критиковать герцога за слишком снисходительное отношение к девушке. Возражения мальчика были весьма убедительными. Он сообщил мне очень много, сам ни о чем не подозревая.

– То, что вы рассказали, в высшей степени интересно, но как, скажите, это могло подружить вас с мистером Фоксом?

– Честно говоря, я сам могу только гадать. Но на следующий день я вернулся в Лондон и написал мистеру Фоксу записку, в которой изложил полученные сведения.

В целях осторожности я придал письму несколько негодующий оттенок. Вы понимаете. «С каким бы сожалением я ни относился к недавним событиям во Франции, мне невыносимо видеть, что с моей соотечественницей обращаются столь непочтительно» и так далее. Фокс вызвал меня в тот же день, чтобы я полнее изложил обстоятельства похищения девушки. Мой рассказ очень обрадовал его. И с тех пор он считает меня своим другом.

Фуше нахмурился.

– И? – нетерпеливо промолвил он. – Как мистер Фокс использовал информацию, которую вы ему передали?

– Не могу сказать.

Этим он со мной не поделился. Но странное дело…

– Да?

– Вскоре после этого Дайсон женился на своей подопечной. В газетах было объявление. И Фокса это, мягко говоря, очень огорчило.

– Действительно? И в чем проявилось его неудовольствие? – за апатичным тоном Фуше скрывалось нетерпение, которое ему с трудом удавалось не проявлять.

Как оказалось, Десаза нельзя было торопить. Фуше подавил вздох и сделал маленький глоток вина.

Десаз разглядывал замысловатый узор на камине.

– Я был там, когда Фокс прочитал объявление в «Лондон газетт».[45]

– Где именно вы были?

– Гм? А, в «Брукс». Это, кстати, один из клубов Фокса. Оплот вигов. Хотя cuisine[46] оставляет желать лучшего, общество…

– Да, да. Я все это знаю. Просто будьте так любезны, опишите, в чем проявилось неудовольствие мистера Фокса, когда он прочитал объявление о женитьбе Дайсона.

– Насколько я помню, он швырнул газету на стол и сказал что-то вроде: «Черт побери этого человека! Я никак не ожидал, что он зайдет так далеко. Но не сомневайся, Шерри, я еще доберусь до него».

– Шерри?

– Ричард Шеридан, драматург.

– Интересно, – задумчиво произнес Фуше, рассеянно гладя подбородок указательным пальцем. – И какой вывод вы можете сделать из всего, что только что мне рассказали?

– Не знаю, что и думать. Разве что Фокс, возможно, хотел опозорить герцога, но тот сумел сберечь свою репутацию.

– Гениально, – пробормотал Фуше себе под нос, но, поскольку лицо бывшего министра сияло благосклонной улыбкой, Десаз благоразумно решил не обижаться.