Эрик, стоявший под руку с миловидной рыжеволосой девицей, побелел так, что его лицо стало неотличимо от цвета его волос. Потом подвел рыжую к Мине и представил их:

Анна Мария – моя любимая и ненаглядная жена

Мина – моя спасительница и ангел-хранительница

Эрик фон Анвельт был для нее потерян, грустно подумала Мина, гуляя по саду с Анной Марией, которая бесконечно благодарила Мину и ее брата за чудесное спасение ее ненаглядного мужа. От предложенного экипажа Мина не отказалась. Повозка довезла ее до гостиницы и Анвельты с Миной распрощались. Войдя в номер, Мина собралась было броситься на кровать и разрыдаться, когда почувствовала, что к ее лицу приложена какая-то дурманная тряпка, а на ее голову пытаются надеть еще и дурнопахнущий мешок. Она, как могла, пыталась сопротивляться, пока не потеряла сознание.

Как только она разлепила, наконец, глаза, то увидела мерзкую бородавчатую  рожу над своим лицом.

- Раздевайся! – проорал ей в лицо урод с круглыми холодными голубыми глазами, - ненавижу возиться с женскими тряпками! Но, если ты стесняешься, я могу тебе помочь. Однако, когда я закончу, одеться тебе будет уже  не во что.

Оглушенная Мина с трудом понимала слова этого человека.  Ей показалось, что ее уши заполнились воском, и звуки извне проникают в ее слух с опозданием и искаженными. Она силилась понять, что он от нее хочет. Но не могла. Она сцепила пальцы рук друг с другом на груди так крепко, что ногти поранили кожу, и показалась кровь. Она не боялась и не дрожала. Не могла. Ее ужас был сильнее страха и был слишком сильным, чтобы хоть как-то пошевелиться.  И ее мысли были парализованы этим ужасом настолько, что она даже не могла молиться о спасении. Ее время просто остановилось."

"Уроду надоело ждать, пока она начнет исполнять его приказы и он, схватив ее за волосы,  повалил на землю, вытащил нож и, подцепив ткань платья у пояса, резко рванул на себя. Платье порвалось, но не до конца. Однако, урод не стал продолжать. Того, что он сделал, было уже достаточно, чтобы снять с впавшей в окаменение Мины шоссы, которые она забыла снять, будучи переодетой нарочным. Урод принялся их сдирать, тряся Мину как соломенную куклу. Все  больше и больше обнажая вожделенный треугольник волос между стройных белых ног Мины.  Затем он, одним движением подняв ее руки над головой, другим разрезал ткань платья у ворота вниз,  обнажая ее остро торчащие полные груди.  Мина была настолько унижена, что ей хотелось как можно скорее умереть на месте.

- Я прошу вас оставить эту женщину и удалиться. – вдруг, раздалось над ними.  Разбойнику показалось, что он ослышался. Потому что такого просто не могло быть. Зато,  голос говорившего почему-то ясно и четко прозвучал в голове Мины.