И дрожь в коленках это подтверждает.

Лекс не успел ничего сказать, потому что спасительным кличем грянул звонок, и вслед за ним в аудиторию вошла преподавательница.

Я сбежала за свою парту и сжалась в комок. Хотелось стать маленькой и неприметной, превратиться в точку, а лучше отмотать время назад, когда я ещё стояла в коридоре и болтала с Алёнкой.

Ему даже говорить ничего не надо было, я всё поняла по взгляду, окатившему меня ледяным огнём, по притихшим друзьям и той секундной, но такой напряжённой паузе.

Я и сама не понимала этого безотчётного страха перед своим сводным братом. И дело не только в его угрозах или обещаниях переломать мне руки-ноги. Меня парализует его взгляд, вгоняет в какой-то ступор, зарождая внутри первобытный страх.

Учителя на уроке я почти не слышала, хотя и пыталась вникнуть в особенности и различия политических систем и политических режимов. Внутри словно сжалась пружина, даже голова болеть начала. Пару раз на меня оглянулись Ирина с Инной, что только добавило напряжения. Шевцов устроит мне разборки, и это будет неприятно и стыдно. Его друзья осмеют меня, если не чего хуже.

Чего уж храбриться. Стоило только представить подобное, как по позвоночнику полз холодок. И во взглядах девушек было обещание.

Как только прозвенел звонок, я поспешила ретироваться, пока преподаватель задержала Ларинцева и Вардину, давая им темы для проектов. С физкультуры пришлось отпроситься вполне себе честно – голова трещала по швам. У Алексея по четвергам всегда тренировка в бассейне до шести, а там и мама с Виктором вернутся. А до завтра, надеюсь, братец поостынет.

В общем-то, так и получилось. Приехав домой, я закрылась в своей комнате и забралась под одеяло. Меня знобило немного и хотелось спать. Сон сморил почти сразу, и проснулась я уже когда мама тихонько постучала в двери.

Выдохнув, села на постели. Прислушалась к своему организму. А вдруг я приболела, и завтра стоит поваляться в постели? А там выходные, и ситуация сойдёт на нет.

– Иду, мам, только умоюсь, а то разоспалась после занятий.

Во время ужина все были в хорошем настроении. Виктор рассказывал о каком-то уж весьма экстравагантном частном заказчике. Мама смеялась ему в тон, а Алексей ухмылялся, с аппетитом уплетая жаркое с салатом. Я расслабилась и тоже приняла участие во всеобщем веселье. Даже как-то отпустило.

– Налью себе ещё чаю, – я встала из-за стола. Чай закончился, а десерт ещё оставался.

– И мне подлей, – Алексей протянул свою кружку и посмотрел вполне миролюбиво."

"Я на секунду замешкалась, но потом, поймав мамин взгляд, ответила:

– Конечно.

Мои пальцы совсем слегка прикоснулись к руке Лекса, когда он передал мне свою кружку, но я будто к оголённому проводу притронулась. Кружка едва не выпала из рук.