На этих двоих, – тут Николай кивком головы указал на своих родственников, – надежды нет. Старший ещё на что-то способен, а младший полная медуза. Так что рассчитывать на них не стоит. Всё равно до границы нам без припасов не добраться. Это же зона, здесь даже дорог нет. Пока будем кружить, остальные подтянутся.

– Это верно, – вздохнул Степаныч.

– Значит, просто сидеть и ждать? – спросил Кручинин, всё ещё не веря в происходящее.

– Вот именно, просто сидеть и ждать, – резко ответил ему Степаныч. – И не забывайте, Вячеслав Иванович, здесь ваша дочь.

– Именно поэтому я и хочу вырваться, – огрызнулся Кручинин.

– Не сейчас, Вячеслав Иванович. Это опасно. Для всех. Придётся ждать.

– Чего? У моря погоды?

– Их требований.

– А с чего ты взял, что они будут чего-то требовать?

– Мы живы. Все. Если бы они хотели нас убить, не стали бы тащить куда-то. Прикончили бы на месте. Раз тащат, значит, чего-то хотят. А раз так, то ещё ничего не кончилось, – быстро пояснил Степаныч.

Не выдержав, в разговор вступила Наталья.

– Я слышала, здесь часто людей едят. Может, они нас на мясо готовят?

– Чушь, – фыркнул в ответ старый телохранитель.

 – Какое из нас мясо? Старовата конинка. Если только вас да Макса. Нет, ерунда это всё. Такие же люди, как и все. Думаю, доберёмся до места, там всё и узнаем.

Быстро переглянувшись, все пленники вынуждены были согласиться с его мнением, как с самым грамотным и адекватным в данной ситуации. Их везли двое суток, за которые остановка была сделана только один раз. Ели и пили неизвестные бойцы прямо в сёдлах.

Уставшие и измотанные пленники, устроившись поудобнее, решили воспользоваться возможностью отдохнуть и, прижавшись друг к другу для сохранения тепла, дружно уснули.

Не обращая внимания на их проблемы, всадники продолжали погонять коней.

Ранним утром третьего дня кавалькада въехала в ворота очень странного поселения. Наталья, не раз бывавшая в своих путешествиях в самых разных уголках империи, ожидала чего угодно, но не такого образчика деревянного зодчества. Не имея под рукой никакого другого строительного материала, кроме деревьев, жители зоны создали настоящий деревянный город.

Прочные, в обхват толщиной брёвна были тщательно ошкурены и вырублены в лапу.

Щели старательно проконопачены мхом и с внутренней стороны обшиты досками. Очевидно, поселенцам удалось найти где-то уцелевшую после потопа пилораму.

Пленников завели в одну из таких построек и, развязав, оставили в покое. Растирая запястья, Степаныч медленно прошёлся по периметру этой импровизированной тюрьмы и, внимательно осмотрев стены, удручённо покачал головой.

– Отсюда не сбежишь. Всё на совесть сделано."

"– Вот именно, старина, на совесть. А бежать я вам не советую.