Пробормотала:

— Не нужен мне травмпункт, — руки подрагивали, голос охрип. — Что с собакой?

— Удара не слышал. Сейчас посмотрю.

Директор вышел из автомобиля. Он стоял поперёк дороги, не доехав до дома пассажирки триста метров.

Ольга опустила солнцезащитный козырёк и глянула на себя в зеркало.

Прелестно, — поморщилась она, стирая кровь с подбородка и в уголке рта. Прикушенная нижняя губа припухла и саднила, болело плечо.

Хорошо, что внедорожник ехал на низкой скорости, и женщина отделалась лёгким испугом. Досталось плечу. Повезло, что не сломала ключицу: скользящий удар пришёлся о поперечину салона.

Антон Дмитриевич вернулся в машину вместе с потоком холодного воздуха. Снег быстро таял на его плечах и непокрытой голове:

— Никого нет, никакой собаки, — развернулся он к пассажирке, всматриваясь в неё настороженным взором.

То, как он смотрел на неё, ей не понравилось:

— Была собака, — опустила она глаза на салфетку с пятнышками крови. — Большая… Вся в снегу.

— Даже следов нет, — без тени сомнения уверил мужчина. — Ничьих, — добавил для убедительности.

— Была собака, — упрямо возразила Ольга. — Я видела. Здоровая, лохматая. Со зрением у меня пока всё в порядке.

Двигатель автомобиля запустился с пол-оборота.

— Где у вас больница? — не стал спорить директор.

— Я не поеду в больницу. Со мной всё нормально.

— У вас лицо разбито. Движения скованные. Вижу, болит рука. И не только, — защёлкали кнопки блокировки замков дверей. — Едем к врачу. Вам нужно срочно сделать компьютерную томографию головного мозга и костных тканей.

Ольга задвигала руками по кожаной обшивке двери в поисках ручки:

— Самому вам нужно сделать КТ… головного мозга, — избегала она смотреть на мужчину. — Выпустите меня. Вон мой дом.

— Пристегнитесь. Если бы вы вовремя пристегнулись, то сработала бы подушка безопасности.

— Если уж на то пошло, то вы должны были настоять и не начинать движение, пока пассажир не пристегнётся, — выпалила она досадливо. — Со мной ничего серьёзного не случилось. Ну, упала в библиотеке со стремянки, набила шишек. Отлежусь. У меня отпуск.

Понизила голос, добавив жалобные просительные нотки:

— Откройте, пожалуйста.

Антон Дмитриевич проигнорировал её просьбу, разворачивая внедорожник. Мощная машина легко выкатилась на дорогу.

— Не волнуйтесь, Ольга Егоровна. Вам показан покой.

— Вот и выпустите меня, — вкрадчиво вещала она, поглаживая пальцами ручку двери. — Если мне станет хуже, я вызову скорую помощь, — уверяла настойчиво, впрочем, понимая, что четыре часа пролежала без движения на полу, находясь между жизнью и смертью, после чего появились странные видения. Собака опять же… Она чётко её видела и готова поклясться в этом.

Ольга вздохнула и притихла — всё к лучшему.