– Да брось, Верник, – улыбнулась мне, уже взявшая себя в руки подруга, – что нас не убивает – делает сильнее. Конечно, каждой, а особенно влюбленной женщине, будет больно и обидно услышать то, что мне сказал Ратеши. 'Самочки Земли превосходны. Прилечу домой, заведу парочку похожих на тебя' – передразнила Хуня астерийца, тщательно копируя его акцент.

– Вот гад! – возмутилась я.

– Гад… Наверное… Менталитет у них такой, Алька, патриархальный. Женщина никто, их много и с их мнением не считаются вообще. Я потом уже разыскивала данные в научных статьях. Пыталась найти ответ на мучавший меня вопрос – почему он так поступил со мной. А оказалось, просто попользовался, не задумываясь о моих чувствах. Зато теперь у меня есть Феклуша, жаль, что в академии его придется отключить и сдать на хранение.

– Дааа… Делааа… – протянула я, – все-таки мало мы знаем об особенностях жителей других планет и информации мало.

– Мало, – согласилась Хуня, – а большая часть и без того скудной информации скрыта грифами секретно.

– Значит будем втройне осторожны в этой их ВЗА!

– Каждой инопланетной заднице по приключению! – глаза подруги полыхали жаждой мести, – запомнят Землян и станут с ними считаться всегда и везде!

– Я с тобой, – просто ответила я и протянула руку подруге.

– И я с тобой, – Хунька пожала протянутую ладонь, – осталось донести это до Стаса и Жорки.

– На посошок? – я протянула ей бокал с коньяком.

– За то, чтоб справедливость восторжествовала! – торжественно произнесла Фархунда."

"– За справедливость! – поддержала ее я.

********************************************************

Феокл плавно посадил флайкар на стоянку перед нашим баром. 'Пузатый боцман' приветливо встретил нас неоновыми огнями вывески, нетрезвыми выкриками и доносившимися звуками громкой танцевальной музыки. Время было еще не позднее и ни разборок, ни потасовок, ни уличных выяснений отношений на пяточке перед заведением пока не наблюдалось. Даже сильно захмелевшие клиенты вели себя как-то по-философски тихо, задумчиво созерцая мир.

В душном зале сновали проворные андроиды-официанточки, согласно программе кокетливо хихикая в ответ на сомнительные комплименты в их адрес, а за стойкой возвышался сам хозяин. Гарри, так его звали, вид имел колоритный и притягивающий взгляд. Огромного роста, с большим пивным животом и окладистой рыжей бородой, одетый в неизменную тельняшку времен промышленного судоходства, он возвышался над посетителями, следя внимательным цепким взглядом за порядком.

– О-о-о-о! – заорал Гарри оглушающим басом, завидев нас, – Сто чертей мне в глотку! Алевтина! Фархунда! Мои славные матросики!

И эта громадина выдвинулась из-за стойки, чтобы обнять притихших нас.