Только после этого адептки пришли в себя, ошарашено озираясь по сторонам и тщательно отплевываясь от волос партнерш по взбучке. Видимо, в ход шли не только руки и ноги, но еще и зубы. Боги пресветлые! Какой стыд!

— Магистр?.. — удивленно и несколько заторможено спросила худощавая блондинка, которую длинноносая называла Ливи. И вдруг она подскочила, в испуге вскрикнув: — Магистр!

«Магистр! Магистр!» — эхом пронеслось по рядам поднимающихся с земли девушек.

Они стремительно вскакивали и пытались хоть немного привести себя в порядок, приглаживая торчащие дыбом волосы.

— Не помню, чтобы распорядок дня в академии менялся, — нарочито спокойно произнес лорд Дин. — Или вы все еще не знаете, что после ужина рядом с жилым сектором преподавателей можно появляться лишь по их личному письменному приглашению, по всем иным вопросам обращайтесь к дежурному по академии. Обо всех, требующих моего внимания случаях, он меня известит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Но, магистр… — начала длинноносая.

— Адептка Кемрис Милс, сейчас я делаю вам снисхождение, принимая во внимание, что это первый вечер нового учебного года. Но если через несколько мгновений замечу хоть одну из вас в этом секторе, накажу всех! Или леди давно без магии не занимались чисткой овощей? Хотя… Есть альтернатива. Скажем, сбор опавшей листвы или работа в прачечной…

Он еще не успел закончить перечень, а девчонок уже словно ветром сдуло. Я же поняла, для чего элита держит фавориток из числа менее родовитых магов — чтобы они отрабатывали за них неприятные наказания, на которые ректор оказался большим выдумщиком.

— И вы, кто там к стеночке жмется, тоже выходите, — вдруг произнес ректор, и я не сразу поняла, что обращаются ко мне.

— Иди, жаштукали наш! Шаври что-нибудь! — прошелестела Верея и больно толкнула меня в бок так, что я фактически вылетела из своего укрытия под ноги лорду Дину. Вот же зараза рыжая! А я еще ее о помощи просила!

— Ну, выходите же, выходите, адептка, — в голосе Закари слышались нотки усталости и зарождающегося раздражения.

И что мне прикажете делать? Отступать поздно! Если уж попался в капкан на виду у охотника, отгрызать лапу бесполезно, лучше встретить смерть, глядя ей в глаза.

И я, выпрямившись и расправив плечи, тихо поздоровалась:

— Добрый вечер, магистр.

Отчего-то, услышав мой голос, Закари вздрогнул и чересчур внимательно на меня посмотрел.

— Вы? — удивленно спросил он.

— Я, — ответила, собственно, я, ибо врать и отпираться было бессмысленно.