Поскольку покойная Маргарита Михайловна вряд ли занималась в этом пальто работами по железу, Леня рискнул предположить, что пятна могут быть кровавыми.

— Это что же — в этой шубке ее?.. — спросил он вполголоса и провел ребром ладони по горлу.

Александра нахмурилась, но тут приемщица обратила ее внимание на то, что отсутствует верхняя пуговица.

— Чтобы потом с нас не спрашивали! — И она показала на табличку, гласившую, что администрация химчистки не отвечает за съемную фурнитуру.

Остальные пуговицы присутствовали на месте.

Они были металлические, с бронзовым отливом, в середине выгравирован очень выразительный силуэт оскалившегося леопарда. Верхняя пуговица была выдрана с мясом.

— Дома вроде нету… — покачала головой Александра, — а впрочем, теперь уж все равно…

Приемщица неодобрительно покачала головой: ей не нравился такой наплевательский подход клиентки.

— А карманы-то хоть вы проверили? — осведомилась она.

— Да чего там, в этих карманах… — проворчала Александра. — Какие такие ценности?

— Не в ценностях дело, — осадила ее приемщица.

 — Вот одна клиентка куртку сдала замшевую, а в кармане краску для волос забыла. Так мало того что ее куртка выкрасилась, еще одиннадцать вещей пострадали! Главное, цвет такой оказался… темный махагон. И никак не отстирывался. Мы потом с остальными клиентами большие неприятности имели! Так что лучше уж проверить…

С этими словами она вывернула карманы шубки.

Один карман был пуст, из второго выпал какой-то скомканный билетик.

Приемщица потянулась к нему, чтобы выбросить в мусорку, но Леня опередил ее и сунул смятую бумажку к себе в карман.

Химчистка находилась в крупном торговом центре, так что, выйдя оттуда, Леня с Александрой оказались в холле, куда выходили двери магазинов. В дальнем углу стояло несколько столиков и аппетитно пахло кофе.

— Не соблазнитесь? — пропел Леня, указывая в ту сторону. — Вы сегодня славно потрудились, пора и передохнуть… А то все работаете и работаете, с лица вон даже побледнели.

Совершенно неожиданно Александра согласилась.

— Ну задавайте свои вопросы, — вздохнула она, отломив ложечкой кусок воздушного пирожного, — знаю, что задаром ничего не бывает, даже кофе задаром не нальют.

— Да, несладкая у вас жизнь, — посочувствовал Леня, — однако же все-таки не так плохо, как с хозяйкой вашей…

Александра презрительно скривилась, потом помолчала, задумавшись, даже ложку бросила.

— Вы правы, — неожиданно сказала она совершенно другим голосом, — человека убили, а я все о пустяках печалюсь.