Они что, решили втроём на меня одну?

– Это нечестно! – возмущаюсь и получаю с локтя от Луизы. – Да вы издеваетесь!

– Добро пожаловать в семью, – улыбается Александра, надвигаясь на меня с ножом в руке.

Джина делает подсечку – и вот я уже на полу. Стону, вскакивая на ноги. В нескольких сантиметрах от меня пролетает нож. Они настроены серьёзно, пора собраться, иначе меня размажут. Александра снова швыряет в меня нож. Лезвие чуть не задевает плечо.

– Норабелль, реагируй быстрее, – Луиза смеётся и наставляет на меня пистолет. – А то кто-нибудь сделает пиф-паф, а ты и не заметишь.

Норабелль… Иначе я сделаю пиф-паф…

Закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Задерживаю дыхание, только после этого медленно выдыхаю. Нет, не помогает. Перед глазами так и стоит тот день, когда Карлос избил меня. Ярость усиливается. Разум туманится, остаются лишь ощущения.

Кажется, моё полное имя стало спусковым крючком.

В два шага подлетаю к стене, вынимаю нож и швыряю его. Лезвие со свистом проносится мимо головы Александры. Она едва успевает увернуться. Поднимаю второй нож с пола и бросаю в Луизу. Словно в замедленной сьёмке наблюдаю, как лезвие скользит мимо её бедра в каких-то жалких миллиметрах. Джина стоит рядом со мной. Кажется, она немного в шоке. Захожу ей за спину, дёргаю её за волосы на себя, зажимаю шею в локтевом захвате и начинаю душить.

«Норабелль, – голос Карлоса стучит в ушах. – Я не убью тебя за кресло. Но не надо заходить сюда, когда меня здесь нет».

Слышу его смех. Перед глазами прыгают картинки той ночи, когда я поставила жучок в кабинете.

«Принцесса, ты удивляешь меня всё больше. Ну давай перекусим. Будешь виски? Я хочу выпить. Хреновый день».

Картинки в бешеном танце сменяют одна другую. Чьи-то руки опускаются мне на плечи. Кто-то тянет меня куда-то, а я чувствую металл у себя между ног: Карлос пытается запихнуть в меня пистолет.

– Нет! Не надо, нет! Мне больно! Карлос, мне больно! Убери его! Мать твою, убери его! – ору и начинаю задыхаться.

Картинка резко меняется. Его лицо превращается в месиво. Карлос падает на колени, его грудь рассекают ножом. «Принцесса… – хрипит Карлос, смотря мне в глаза. – Ты плачешь… из-за меня…»

– Прости, – шепчу. – Прости меня, Карлос.

– Нора! – кто-то бьёт меня по щекам. – Нора!

В лицо ударяет струя холодной воды. Фыркаю и открываю глаза. Александра смотрит на меня с беспокойством.

– Как ты? – спрашивает она.

Резко сажусь и кручу головой. Джина с Луизой стоят рядом с мрачными лицами. До меня доходит, что я сделала, и мне становится страшно. Я же чуть их не покалечила.

– Простите, – шепчу. – Я не хотела. Правда. Меня переклинило.

– Мы поняли, – говорит Джина. – Такое случилось впервые?

– Да, – киваю.