Ко всем вокруг! Мне захотелось, чтобы ты меня называл своей Куколкой не только дома, но чтобы все видели, что ты… мой. Только мой! И твоя семья… я обиделась так глупо на тебя, потому что… ты знаешь, как давно у меня нет семьи? Я скучаю по тем временам, когда она была большая. Когда мы собирались в доме дедушки все вместе. А сейчас у меня ничего этого нет... ни семьи, ни даже дома. Мне не хватает этого шума, тепла и семейной атмосферы, которую не заменить ничем. И мне было так одиноко и больно до слез, когда я смотрела на канале Вики, как у вас дома здорово.

Жмусь к самому особенному мужчине на планете и реву, роняя слезы ему за воротник. Они как хрустальные змейки стекают по его коже, собираясь в углублении плеча. Я дрожу, ноги подкашиваются, словно из них вынули кости.

— Лис-са, — шепчет Макар, ожидая, когда я подниму на него взгляд.

Острые грани его лица смягчились, будто его солнечными лучами изнутри прогрело. Бес ласково касается моего подбородка тыльной стороной пальцев и наклоняется к губам, всего на долю секунды дав мне снова почувствовать его желанные губы на своих. Этого ничтожно мало! Как после наркоза вместо воды промочить губы влажным бинтом.

Отстраняется, распахнув ресницы и посмотрев в мои глаза, отворачивается в сторону. Я даже не слышала, как к нам притопал Викин малыш, но для Беса это, конечно, не стало сюрпризом.

— На! — протянул пухлые ручки вверх Платон, просясь на руки к Макару."

"Вот бы мне такое волшебное заклинание — «На! Бери, меня полностью!» — и все, ты уже спрятана от любой опасности, эти руки тебя не бросят и не дадут в обиду. Они умеют быть нежными и страстными, заботливыми и требовательными. Что же сложного было просто это ценить и беречь?

Макару действительно можно доверить самое бесценное сокровище в жизни, особенно таких крох, которые еще не утратили способность чувствовать на уровне тонкой материи.

— Вика! Где его поводок? — возмущенно спросил Бес, поднимая на руки Плута.

Теперь меня умиляет эта картинка крошечного малыша в громадных руках Беса. Он любит этого Плута всей душой. Той, в которую дано заглянуть не каждому, той, где спрятаны секреты Беса за семью бронированными дверями, и стоит туда заглянуть — назад тебе уже не захочется.

— Дай! — интенсивно сжимая и разжимая пальчики, потребовал что-то у меня Платон, вертясь на руке Макара.

— Ах ты мажор мелкий! Это моя Куколка! — напускает строгости на лицо Макар, а в глазах мои обожаемые бесята скачут, размахивая яркими неоновыми лучами.

— Макар… я… пойдешь со мной на рок-фестиваль? — решаюсь я пригласить его на свидание, терять-то уже нечего.

В глазах Беса вспыхивает интерес, но ответить он мне не успевает. В проеме прихожей появляется Вика с сумкой, на которой вытеснено «П.А. Аристов».