Она легла в горячую воду, которую для нее подготовила Изабелла, щедро добавив в нее пенное средство, пахнущее одновременно розой и лавандой, и закрыла глаза. Теплая вода убаюкивала и расслабляла. Сквозь полудрему Алена расслышала, как кто-то пришел в квартиру, затем раздался звук пылесоса. Разумеется, у этой Изабеллы Максимовны имеется домработница. Представить ее драящей унитазы в шикарном платье было решительно невозможно. Дальше нить Алениных размышлений стала витиеватой, в ней причудливым образом переплелись Изабелла, пиковая дама, русская живопись и помидоры Надежды Алексеевны. Пришла в себя она от холода. Кажется, она умудрилась задремать. Еще не хватало утонуть в гостях. Впрочем, возможно это был бы лучший выход из ситуации. Не так страшно, как выйти в окно.

Завернувшись в мягкое, пушистое, белоснежное полотенце, Алена бросила взгляд на сауну. Как приятно, должно быть, понежиться в ней в конце дня. Размышления были гипотетическими. Спросить она никогда не решится, а сама в жизни не разберется, как это все включается.

Вспомнив, что Изабелла упоминала о косметических средствах, которыми Алена может воспользоваться, девушка огляделась по сторонам, но не заметила никакой косметики. Чувствуя себя полной идиоткой, она даже заглянула под ванную, но ничего там не обнаружила. Затем перевела взгляд на зеркало. А что, если?..

Алена подошла к огромному запотевшему зеркалу и провела по нему рукой. Из пара и тумана на нее смотрела худенькая девушка с длинными русыми волосами, которые стекали по плечам словно шелк. Как жаль, что их все время приходится заплетать в косу, потому что они слишком тонкие и моментально путаются. Светлые наивные глаза, прозрачная розовая кожа. Высокие скулы, в меру пухлые губы. Милая, но особо ничем не примечательная. И уж точно не чета Изабелле. Алена не была сногсшибательной красавицей, но втайне она считала свою внешность «модельной». Одно из тех лиц, на которых можно нарисовать что угодно. Что, в общем-то, ничего ей не давало. Косметикой Алена не пользовалась.

Она заглянула между зеркалом и стеной и вдруг обнаружила, что зеркало служит дверцей. Осторожно потянув зеркало на себя, Алена открыла приличных размеров холодильник, и у нее зарябило в глазах от количества пузырьков, баночек, спреев, гелей, патчей, масок и приборов, чье назначение она не смогла определить. Названия, по большей части, ничего ей не говорили. Глаз зацепился за парочку известных люксовых брендов, но, судя по тому, что они были задвинуты далеко, к любимым они не относились. Изабелла явно отдавала предпочтение серии пронзительно-синего цвета с серебристой отделкой.

Впрочем, косметика Алену мало интересовала.