– Я тебя слушаю, – приступила к делу Изабелла Максимовна, сделав первый глоток душистой жидкости, в которой Алена узнала зеленый чай с какими-то цветочными добавками.

– Я… Мама умерла, – внезапно выпалила она и уставилась в глаза родственнице поверх чашки с кофе.

– Поздновато ты решила мне об этом рассказать, – уголком рта усмехнулась Изабелла Максимовна.

– Вы… вы знали? – Алена была шокирована. Она что, знала, что ее дочь умерла, и даже на похороны не приехала? Не предприняла попыток познакомиться с внучкой? Впрочем, чего от такой можно ожидать?

Вместо ответа Изабелла кивнула.

– Так что тебя привело ко мне сегодня?

– Я… – снова неловко начала Алена и запнулась. Господи, как с такой разговаривать?

– Давай опустим прелюдии, они нам не нужны. Рассказывай.

И Алена внезапно рассказала обо всем без утайки. Потому что скрывать что-либо не имело смысла. Пусть лучше эта женщина сразу выставит ее из своего роскошного дома, чем Алена будет мучиться неизвестностью и терять драгоценное время.

Изабелла выслушала ее, не перебивая. Она позволила себе проявить эмоции лишь в тот краткий миг, когда Алена упомянула, что представитель кредитора посоветовал ей обратиться к собственной бабушке. Холеная бровь на мгновение метнулась вверх, но Изабелле сразу же удалось взять себя в руки.

Кофе остыл. Тишину в комнате нарушал лишь шум, доносящийся с улицы через приоткрытое окно.

– Ну то, что все мужчины сволочи, мне прекрасно известно. Кроме твоего деда, разумеется, – тоном вдовствующей императрицы изрекла Изабелла Максимовна. – Но чего ты хочешь от меня? Чтобы я дала тебе пятьсот тысяч долларов для оплаты долгов?

Алена вдруг резко встала и поставила чашку с так и нетронутым кофе на стол. Это была безумная идея, о чем она только думала? Прав был Костик, она просто идиотка!

– Извините, мне не стоило приходить. Простите, я больше вас не побеспокою, – она начала неловко метаться вокруг стола, в конце концов, споткнувшись о него. Пытаясь как можно скорее очутиться возле выхода из комнаты, она вновь споткнулась, на этот раз об диван, и едва не упала на пол, в последний момент схватившись рукой за спинку и наступив на подол собственного платья. Послышался характерный треск, и натянутая ткань порвалась. И тут Алена не выдержала и разрыдалась.

Изабелла не проявила ни малейшего сочувствия. Подняв глаза к итальянской люстре, она тихонько пробормотала:

– Как все запущено, – и уставилась на рыдающую Алену с интересом. Так часто рассматривают маленьких, миленьких котят. Которых, впрочем, вышвырнут без сожаления, едва те начнут портить дорогие интерьеры и гадить в неположенных местах.

– Сядь, – все тем же спокойным тоном приказала Изабелла, и Алена не посмела ее ослушаться.