Однако, сей факт ни разу не мешал подруге легко меня уговорить выйти погулять, сходить на выставку, в клуб, по магазинам, на концерт, бассейн, покататься на великах, роликах, коньках, скейте, самокатах…

Куда бы Русина не собиралась, я везде шла, как прицеп за паровозиком. Что поделать, без меня ей было скучно, неинтересно, заунывно и блёкло.

Остальные еще сто причин сейчас не припомню, но они точно произносились. Потому что, если Машка что-то решала, то никогда не отступала.

Перла паровозом, танком или хитрой лисой, смотря, что ей было выгоднее в определенный момент.

— Надеюсь, хотя бы недолго? — уступаю, как всегда.

— Часика на три, четыре — максимум.

— Машка, зима на дворе. Минус десять. Замерзну же.

— Не переживай. Я всё предусмотрела. Даже то, что ты — зяблик. И трясешься от холода не только зимой, но и летом под одеялом, когда все окна закрыты.

— И какой выход? — не покупаюсь на её иронию.

— Валенки, тулуп и оренбургский пуховый платок.

— Шутишь? — даже киваю, будто подруга заметит этот жест и согласится.

— Нет.

— Боже, на кого я буду похожа?

— На русскую красавицу! — слышу улыбку в голосе собеседницы.

— Уверена? — подозреваю подвох.

— У вас еще будут кокошники, — говорит так уверенно, будто наличие странных изделий на голове решит все вопросы. — Между прочим, мы об этом заранее подумали, потому их украсили разными бусинками, камешками и блесточками, чтобы смотрелось шикарненько.

— Ага, — хмыкаю в ответ, — и будем мы соперничать с новогодней ёлкой. Кстати, а мы — это кто?

— Ой, забыла сказать. Алёнушка, вас трое девочек. Так и повеселее. А если замерзнешь, сможешь на время подмениться и сбегать погреться в шатер.

— Ну вот, — выдыхаю уже довольнее. — Сразу бы с плюшек начала. Я думала, совсем одной три часа куковать придётся.

— Не-не-не… Девчонки свои. Сестры и подруги участниц нашей труппы.

— И все такие же безбашенные, как и ты.

— Нет, дорогая. Таких, как я, больше нет.

— Согласна. Ладно, уговорила, хитрюга, — выдыхаю, смирившись с неизбежным. — Во сколько завтра надо быть?

— В десять на площади. Большой шатер. Красный с широкими золотыми полосками. Там и переоденешься.

— Принято, хитрая лиса!

— Спасибо, Алёнка!

— С тебя торт, — беру быка за рога. — Испечешь сама на новогодних выходных.

— Твой любимый шоколадный с орешками? — смеется Машка.

— Совершенно верно.

— Обещаю!

— Тогда до завтра, — посылаю воздушный поцелуй и, наконец, отключаю горячий телефон.

М-да, завтрашние планы меняются. Вместо валяния до обеда в кровати придется вставать пораньше и топать совершать добрый дела.

А это значит, что принять ванну и помыть голову лучше сегодня, иначе утром могу не успеть до конца просушить свою вьющуюся гриву. А заболеть на новогодние праздники совсем не хочется.

Делаю, как решила.