Отщелкивая ни секунды, ни минуты, а, кажется, целые часы. И ты успеваешь не только увидеть каждую деталь, засечь всякую мелочь, но и прочувствовать все эмоции до последней, которые в этот момент испытываешь.

Уверена, еще ни единожды я буду просыпаться с диким криком и слезами на глазах, переживая вновь и вновь ту минуту, когда огненная стрела, преодолевая метр за метром, постепенно приближалась к спине моего демона. Готовясь поразить, уничтожить, отнять жизнь, погасить свет в карих очах любимого.

Чётко, неукоснительно, смертоносно.

И всю жизнь не перестану презирать чело… дракона.

Мерзкого, жадного, завистливого, надменного мерзавца. Настолько помешанного на поиске сокровищ и желании обогатиться и обмануть весь мир, что ради своих подлых делишек он не пожалел не только молодых девушек Избранных, но и собственного ребенка.

— Тихо, Алёнушка, тихо. Я тут. Живой. С тобой, — поглаживает по спине Ранур, когда я, в очередной раз вздрогнув, судорожно шарю рукой у него по груди.

— Опять разбудила, да? — уточняю, окончательно просыпаясь, и встречаюсь с совершенно не сонными глазами брюнета. — Прости, что мешаю отдыхать.

— Это ты меня прости, милая, — притягивает он к себе ближе под бок, обнимая одной рукой за талию, а второй зарываясь пальцами в волосы и массируя затылок.

Я же утыкаюсь носом во впадинку между шеей и плечом и, глубоко вдыхая легкий цитрусово-древесный запах моего мужчины, постепенно расслабляюсь.

Божечки, как хорошо и спокойно.

Просто лежать вот так рядом и понимать, что всё дурное осталось позади. Все злобные мерзавцы и мерзавки пойманы и обязательно теперь понесут наказание. А впереди нас ждёт светлый мир, счастье и, очень верю, близкая разгадка тайны Черных гор.

— За что ты извиняешься? — уточняю, чуть повернув голову, чтобы видеть любимое лицо.

— За то, что просмотрели врага прямо у себя под носом, — хмурит брови мой демон, вновь погружаясь в самобичевание. — Решили, что всё знаем и понимаем.

— Каждый может ошибиться и допустить промах. И вообще, знать всё — нереально, — вставляю свои пять копеек, но меня будто и не слышат.

— Я возглавлял расследование, значит, виноват больше всех.

— И в чём конкретно?

— В том, что провел параллели с прошлыми покушениями на Избранных, и зациклился на поиске преступниц среди невест.

— Ну, если разобраться, то тут не параллель нарисовалась, а одна сплошная линия, которая, как раз-таки, и тянется именно с тех времен.

— Значит, глубже надо было копать, глубже.

— Не кори себя, — приподнимаюсь на локтях и, вглядевшись в самые красивые глаза на свете, глажу своего дракона по щеке. — Такой поворот событий вряд ли хоть кто-нибудь мог предусмотреть. И, если откинуть эмоции, ты со мной согласишься.