И железная дорога идет к заводам, откуда увозят товары.

— А что делают на заводах? – уточнила я.

— Многие делают кирпич, потому что город стоит на той самой красной глине, самой крепкой после обжига. Ещё делают войлок, что-то из камней. Ну… из тех, которые добывает сын одного из ваших женихов, - мне показалось, он на слове «женихов» как-то хмыкнул. Или он в них не очень верил, или же понимал, что для мужчин я не невеста, а пропуск куда надо.

— Значит, кирпичи, - подытожила я. Подумалось, что батюшка мой, скорее всего, ими и занимался. Но спрашивать у Сэма я не стала.

— Ещё много чего есть.

Кто-то держит склады, скупает всё, что привозят из-за моря, а потом продают здесь или развозят по королевству.

— Как называют этих людей?"

"— Раньше называли купцами, а сейчас торговцами. Купцами остались только те, кто платит в казну самый большой налог. Но… они многое скрывают. Конечно, большинство предпочитает покупать у них и тем самым не дают простым торговцам хоть чуточку подняться… - конюх долго и детально рассказывал мне о купечестве и даже каких-то внутренних делах в этом слое общества. А я продолжала гадать: кто же он на самом деле?

Простой конюх, на мой взгляд, не стал бы читать газет.

А этот упомянул несколько, да ещё и такие познания в торговле! «Колоть» этого хитреца, вопреки моим ожиданиям, оказалось непросто. Ну… мы пока не особо торопимся. У меня есть сутки до принятия решения и пара недель до свадьбы.

Мне показалось, что чем детальнее я буду обсуждать с тёткой свою жизнь в браке, тем больше она поверит, что я смирилась, а значит, расслабится. Если я раньше вызывала какие-то подозрения, то это должно отпустить Лилит. Кроме всего прочего, я решила составлять свои вопросы так, чтобы она считала это базой для семейной жизни.

Я же буду узнавать побольше об этом мире и его правилах.

Глава 19

Утром я встала задолго до рассвета. До встречи с Лилит мне хотелось обдумать кое-что, а потом собраться по всем правилам местного этикета. Ещё тянуло в библиотеку. На этот раз исключительно за знаниями. Я пока не решила, «брать кассу» или нет, и лишний раз светиться там было бы большой глупостью.

— О! Дорогая, ты сегодня рано! – тётка улыбнулась и жестом указала Оливии накрыть завтрак и для меня. Она одна сидела за столом, накрытым, к слову, довольно скромно: тарелка с кашей, варенье, тёплый, видимо, свежеиспеченный хлеб, масло и сыр.

В первую очередь служанка принесла чашку чая для Лилит, а уж потом взялась накрывать для меня.

— Доброе утро, тётушка, - улыбка моя, можно сказать, искренне, выражала радость видеть ее. Ужин мне принесли в комнату, и я не стала выяснять, почему тётка не спустилась вечером в гостиную. – Я хотела побыть с вами. Времени осталось не так и много, но… может, хоть чуть наверстаю.

— У меня очень много дел, милая.