Руки она держала перед собой, сцепив пальцы.

— Спасибо, - я посмотрела за ее спину.

— Леди Бертон уехала по делам и велела показать вам комнату, а после накормить обедом, - всё так же бесцветно ответила на мой молчаливый вопрос прислуга. – Я Оливия, - она, наконец, расцепила руки, чуть поклонилась и прошла в дом.

Лизи шла за мной, неся мой несессер, и мне казалось, она с трудом держится, чтобы не завыть.

А взвыть было отчего. Дом внутри был тёмным, недружелюбным, как служанка. Сразу на входе пахнуло тем самым ароматом из кареты. В большой гостиной с занавешенными портьерами мерно тикали часы. Тёмно-синие стены, скорее всего, были затянуты тканью, но в полумраке это было не очень понятно. В отличие от дома Вердэ, похожего на счастливую виллу в Испании или Италии, этот дом переносил гостя в старую чопорную Англию.

— Слуги занесут ваш багаж, а я пока подам вам чай, - Оливия указала на диванчик, куда я послушно присела. Лизи встала позади меня, и я слышала, как скрипит ручка сундучка в ее руках. Видимо, девушка тёрла ее, нервничая.

Здесь вести себя как мне хочется не позволяло что-то внутри. Видимо, здравый смысл, доведший до моих мозгов, что в следующие руки, как котёнка, гадящего в неположенном месте, меня не передадут. Если тётка окажется мной недовольна, мне светит что-то типа «мешок - и в реку». Ну, я, конечно, образно, но, не зная местных правил, этого тоже не стоит исключать.

— Прекрати скрипеть, - шикнула я на Лизи, и в комнате воцарилась тишина, от которой стало еще тошнее. - Ладно, скрипи дальше, - добавила я, и в этот момент Оливия внесла поднос с чашкой чая и… чем-то очень похожим на пирожное. После столования в доме брата, который в общем-то был и моим, мне это угощение показалось миражом.

— Я проверю, занесли ли вещи, и как только все будет готово, приглашу вас отдохнуть в вашей комнате, - Оливия, к счастью, отчалила.

— Видите, леди Стефания. Хозяйки нет дома. Какие дела могут быть у благочестивой вдовы до обеда на улице? – прошептала Лизи.

— Конечно, ты права! Скорее всего, она прямо сейчас охмуряет мужчин, чтобы к вечеру их придушить в постели, - страшным голосом произнесла я, потом обернулась к замершей Лизи и почти прокричала: - Прекрати, глупая! Если ты будешь трястись и нести чушь, мне придётся с тобой расстаться!

— Расстаться? Как, леди? – девушка, похоже, была на грани.

— Я подумаю над этим. Если что, попрошу тётушку, — это я сказала зря, потому что сразу после упоминания моей родственницы позади послышалось мягкое «бумк».

Мне пришлось встать, приподнять свою малохольную Лизи и проводить ее на диван. Потом дать отпить чая из своей чашки, а после него и кусочек пирожного.