Ты не заметила, но даже солдаты Корпуса, когда весь кагал вылез во двор, когда мы махали палками, без всякой команды скинули ружья, нацелив их на всю эту высокородную толпу. И могли расстрелять её без всяких сожалений, не дай бог, если бы даже не мне, а тебе грозила опасность.

— Ничего себе. Саш, а чего раньше мне не говорила?

— А зачем, Леночка? Ты веселись. Развлекайся. В отличии от Москвы, где всё чопорно и благопристойно, здесь можно от души расслабиться.

— Блин, Саня. Я хочу здесь жить.

— Лен, нет. В Москве ты защищена. Здесь ты уязвима. Но… Успокойся. Ты можешь приезжать.

И мы будем с тобой здесь отрываться. Я же ведь тоже буду женой Великого Князя. А представь какое на меня давление будет в связи с этим?

— Саш, а может нафиг, быть женой Василия?

— Ты что дура совсем? Я Васю люблю. Он для меня самый лучший мужчина. Я сделаю его царём. И сама стану по мимо королевы, царицей. Две короны будет у меня. Поэтому я всё вытерплю. И ты, делай то, что тебе говорю, Ленка.

И всё-таки моя внутренняя тревожная система начала мигать красным фонарём светофора. Было какое-то предчувствие чего-то не хорошего.

— Божен, усилить охрану Елены. Быть предельно внимательными.

— Почему усилить именно охрану Царевны Елены?

— Не знаю пока. Это как предчувствие.

— Слушаюсь.

Охрану усилили не только у Елены, но и у меня. Со мной, как минимум, постоянно находилось трое моих палатинов, это не считая моих фрейлин и людей Великого Князя. За день до коронации ко мне пристал герцог Лотарингский Антуан II и его братец, Клод де Гиз, он же граф д’Омаль и прочая, прочая. Их поддержал герцог Баварский Вильгельм IV и герцог Брауншвейг-Люнебурга Генрих V. Все молодые мужчины до 25 лет.

Они стали настаивать на охоте. Я была резко против охоты, так как там могло случиться всё, что угодно. Сначала молодые герцоги были удивлены такому негативу к этой аристократической забаве. Я объяснила им, что на меня было совершено уже покушение. А на охоте сделать второе покушение проще всего. Они все четверо поклялись страшной клятвой, что будут охранять меня и Елену лично. Позже к этим молодым аристократам присоединились ещё, в том числе и Ульрих Вюртембергский, большой знаток охоты и её фанат. Ленка вдруг заныла. Захотелось ей на охоте побывать. Тоже мне цаца. Уговорила даже Васю, мужа своего. В итоге я согласилась. Правда меры предосторожности и охрана были беспрецедентными. Я смотрела на карту земель, прилегающих к Венденскому замку, которую мне предоставил ландмаршал. Лес и поля, где должна была проходить охота, я очертила так называемым «итальянским карандашом», который представлял собой стержень из глинистого чёрного сланца. Этим карандашом пользовались итальянские художники, архитекторы и инженеры с 14 века.