А ответив на этот вопрос поймёшь, я надеюсь, Ульрих, можно ли вообще разделять оружие на благородное или не благородное? И, например, в руках умелой женщины, — я вытащила из своих волос на затылке серебряную спицу-заколку, украшенную изумрудом, — даже заколка может стать оружием, позволяющим нанести врагу непоправимый урон, если, конечно, она сумеет подобраться к некоему мужчине на очень близкое расстояние. А женская заколка явно в твоих глазах, Ульрих, не является благородным оружием. — В этот момент на спицу-заколку попал солнечный луч и её острый кончик вспыхнул солнечным зайчиком.

Ульрих заворожённо смотрел на заколку в моей руке. Я продолжала говорить ему тихо. Он меня слышал, остальные нет. Смотрела на него холодными, безразличными глазами. Герцог по мере того, как я говорила бледнел. А переведя взгляд со спицы на мои глаза, отшатнулся. Я улыбнулась.

— Герцог?

— Всё нормально, Ваше Императорское Высочество.

— Ну вот и хорошо.

Я вернулась к девушкам.

— Занятия окончены. Всем привести себя в порядок.

Баню строили ударными темпами. Я с удовольствием наблюдала. Одновременно готовились к пиру. Надели длинные нательные рубашки.

Потом верхнюю рубаху, тоже длинную в пол, атласную. Поверх надели платья с разрезами по бокам до середины бедер. В эти разрезы при ходьбе был виден низ верхней атласной рубахи, точнее её подол. Рукавов не было у платьев. Это, кстати было ноу-хау, так как сейчас носили платья исключительно с длинными узкими рукавами до самых запястий. Поверх надели белые перчатки до локтей. На средний палец правой руки, поверх перчатки, надела перстень, подаренный мне Василием. Волосы укрыли платками-«барбетами». Я и Елена на платки сверху закрепили диадемы принцесс. Мне положен был шлейф по протоколу порядка четырёх метров. Пришлось сделать такой шлейф ещё в Москве, иначе меня бы не поняли в Европе, хотя мне этот шлейф, как зайцу стоп-сигнал. И тогда я вспомнила, как в своё время читала о том, что в 18 веке шлейфы стали просто пристёгивать к платьям. Что мы и сделали. Платья отдельно, шлейфы отдельно. Плюс к шлейфу, на нижнюю его сторону пришила специальную петлю, как это делали женщины в конце 19 века, чтобы во время танца хоть немного приподнимать его.

— Сань, — подводя губы сказала Ленка, — надеюсь там нормальная музыка будет?

— Конечно, нормальная.

Средневековая, очень топовая. На выбор, рок-н-ролл, попса, рэп, тяжёлый рок.

— Сань, я уже обрыдалась от смеха. Я серьёзно?

— И я серьёзно. Ты какую музыку хочешь там услышать?

— Я не знаю. Ну, весёлую какую-нибудь.

— Хорошо. Закажем чижика-пыжика.

— Блин, Саня!

— Лен я не знаю, какая музыка будет. А уж какие танцы, я понятия не имею. Я по средневековым танцам совсем ноль. Помню только по фильму три мушкетёра Марлезонский балет.