Пора приземлятся. Пошла к боярине. Попросила её выделить какой-нибудь сарай, потеплее.

— Тебе зачем, Александра Вячеславовна, сарай-то? — Задала вопрос маман. Я достала свой кусок мыла. Показала."

"— Евпраксия Гордеевна, видите, это мыло. Им хорошо мыться. Лицо, тело. Понюхайте, как пахнет. — Боярыня понюхала. Я продемонстрировала как намыливается и пенится. Оно. Женщина была в восторге, как и её дочери. — Мы привыкли мыться таким вот мылом. Нам делали его специально, один мастер. Но Елена знает как сделать такое мыло или подобное. Вот ей надо дать возможность сделать его.

Для этого сарай нужен и помощники. Сами будем мыться и на торг отправить можно. Разве деньги лишние? А такого мыло ни у кого нет, Евпраксия Гордеевна.

— Хорошо, Сашенька. Я скажу, чтобы выделили сарай. А может здесь на кухне делать?

— Нет, Евпраксия Гордеевна. Мыло то вкусно пахнет, а вот когда его делают, шибко воняет. А оно не надо, что бы в тереме дух такой стоял.

Ленке в итоге выделили сарай. Причём за стенами поселения. Елена сама так настояла, сославшись на зловоние. В сарае ей быстро сложили печь, причём с трубой.

Вот там она и начала химичить. Я же продолжила упражняться в стрельбе из лука. Мы обе с ней стреляли, но я больше времени проводила за этим, чем Лена. Она увлеклась своей химией. По мимо стрельбы, я так же упражнялась и с шашкой, и с деревянным шестом. Специально попросила плотников, изготовить пару шестов в полтора метра длинной.

Как-то глядя на то, как упражняются братья Вяземские с оружием и их боевые холопы, как тогда назывались их воины, я взяла два шеста и вышла на тренировочную площадку. На мне были мои камуфляжные штаны, ботинки, а сверху одета татарская чоба, только переработанная мной с Еленой.

Она была конечно распашная. Застёгивалась на пуговицы, которые мне сделали по рисунку из дерева. Рукава. Длинной была чуть ниже колен, по бокам небольшие разрезы до колен. По краю украшенная узорами. Нам с Еленой сшили по нашим эскизам по паре таких одежд. Одна была выходная, вся расшитая узорами из дорогой ткани. Другая была повседневная. Более простая. Мало того, выходную делали с подкладом. По сути, это уже была не чоба. А что-то новое. Но главное приличия соблюдены. В качестве головного убора зимой мы решили сделать малахай с хвостом позади, как и хотели, а летом пошили себе что-то среднее между кубанкой и татарской женской тюбетейкой. Очень мило получилось. Женщины смотрели на это и им тоже понравилось.

Вот и сейчас я вышла в такой повседневной чобе и суперкубанке. С двумя шестами. Иван посмотрел на меня. Улыбнулся. Я тоже ему улыбнулась.

— Иван, — обратилась к нему, — мне нужен спаринг-партнёр. — Ожидаемо молодой боярин завис.