Девки в платье должны быть.

— Девки у тебя дома! — Не выдержала я. — Как ты смеешь с нами так разговаривать?

— Что?

Лук оказался у меня в руках мгновенно, как и стрела. Правая рука отошла с натянутой тетивой к правому уху. Бронебойный наконечник смотрел бородатому прямо в лицо.

— Стойте! — Рявкнул Иван, вклиниваясь между мной и старшим отряда.

— Мамочка! — Тихо всхлипнула позади меня Елена.

— Александра Вячеславовна, опусти тетиву, убери стрелу свою.

Все замолчали. Иван на коне развернулся к боярину.

— Боярин Матвей, то не простые гостьи. Поверь. Не нужно. Лучше сопроводите нас к родителям нашим.

Мы с боярином Матвеем смотрели друг другу в глаза. Я чувствовала его внимательный, колючий взгляд. Но сама глаза не отводила. Смотрела прямо и даже вызывающе-холодно.

— Вячеславовна значит? — Переспросил он.

— Да. — Кивнул Иван.

— И правда, не простые. Ты дева из лука то стрелять умеешь? — Он усмехнулся.

— Хочешь проверить?

— Матвей, не надо. Она хорошо стреляет, поверь.

— Ладно. Но всё же не гоже бабе, пусть и не простой, оружие в руках иметь. — Отступил назад боярин.

— Это уже я буду решать, что мне гоже, а что нет. — Спокойно ответила ему, убирая стрелу в колчан. Он хотел что-то ответить, но Иван покачал отрицательно головой. И Матвей промолчал, только кивнув головой.

Двигались ещё часа три по лесу, перелескам, взбираясь на холмы. Пересекая ручьи и небольшие речки. Наконец, достигли укрепленного поселения. На берегу небольшой речки на возвышенности стояла деревянная крепость. Частокол из толстых брёвен. Сторожевые башенки. Рядом с крепостью деревня, дворов на тридцать-сорок. Серьёзно так. Так же увидела поля засеянные зерновыми. Только не могла понять, что именно — пшеница, рожь или ещё что? Тут же был паром. Мы подъехали к реке. В ширину она была метров двадцать-двадцать пять. Берега, заросшие камышом. Мы подъехали к деревянной пристани, вернее к тому, что с натяжкой можно было назвать пристанью. Подошёл паром, который управлялся четырьмя мужиками. На него зашли бояре Вяземские, коней вели под уздцы. Мы с Еленой, тоже пешком. Связанный Ян. Две лошади с носилками и Матвей с парой человек. Остальной отряд остался на этом берегу. Я стояла и поглаживала своего коня. У меня ещё оставалась горбушка хлеба. Посыпала её солью, скормила коню.

На том берегу нас ждали. Как я поняла, из укреплённого поселения прискакал сам боярин, Вяземский-старший со своими воинами. Когда паром ткнулся в пристань, начали выводить коней на берег. Первыми пошли молодые бояре Вяземские. Потом вывели коней с раненым.

— Евсей! — Боярин подбежал к носилкам. — Что же ты, друг мой! — было видно, что вид товарища доставил боярину душевную боль. Он переживал. Густая борода с проседью. Сильные плечи, в кольчужной рубахе.