В булле папа благословил на коронацию Принцессу Трапезунда, Константинополя и Рима Александру Комнину-Нибелунг, то есть меня. Утверждал, что сие благословлено самим Господом и так далее и тому подобное. Закончив читать, Архиепископ свернул буллу в свиток и передал кому-то из своих помощников. Смотрел на меня цепким пронизывающим взглядом. Как, впрочем, и Митрополит. Эти два христианских иерарха словно хотели просветить меня рентгеном. Я молчала.

— Принцесса Александра, — сказал он, — ты как добрая христианка, став королевой и матерью своим подданным, должна следовать христианской добродетели. Каковы они, скажи народу своему.

— Главные добродетели: благоразумие, справедливость, мужество, воздержание. — Ответила я.

— Каковы добродетели божии, дщерь наша? — Это спросил уже Митрополит.

— Вера, надежда, любовь. — Вновь ответила я. Митрополит кивнул мне.

— Каковы дела милосердия для тела? — Это задал вопрос Архиепископ.

— Накормить голодного, напоить жаждущего, одеть нагого, принять странника в свой дом, посетить заключённого, навестить больного, похоронить умершего.

— Всё верно, дщерь наша. — Кивнул мне Архиепископ.

— Каковы дела милосердия для души, Александра? — Задал вопрос Митрополит. Они что соревнуются?

— Обратить грешника, научить непросвещённого, дать совет сомневающемуся, утешить скорбящего, терпеливо переносить тяготы, прощать от всего сердца обиды (ну уж нет), молится за живых и усопших.

Я отвечала на вопросы по-немецки и по латыни, а так же по-русски. Ответы по-русски тут же переводили остальным толмачи-переводчики. Митрополит не унимался:

— А теперь какие грехи смертные, о которых предупреждал и предостерегал Господь наш, Иисус Христос?

Спасибо старик, достал ты меня.

— Гордыня, матерь всех грехов, Владыко. — Он кивнул, продолжая смотреть мне в глаза. — Алчность. — Митрополит и Архиепископ опять кивнули. Вот два вредных старикана. Я не алчная, я рачительная! — Зависть, гнев. — Опять два иерарха кивнули. — Распутство!

— Правильно, дщерь наша. Ибо много зла идёт через распутство и невоздержанность телесную. — Тут же сказал Владыко. Да что ты будешь делать? До сих пор успокоится не можешь? Я для пользы дела же. Руси наследник же нужен.

— Невоздержанность. Лень.

— Да, дщерь наша. Это семь смертных грехов. — Вторил Митрополиту Архиепископ. Смотри ка, спелись что ли? — Приклони колено, Принцесса.

Я опустилась на одно колено, склонив голову. Архиепископ протянул надо мной правую руку, так, что ладонь его оказалась над моей головой. Он начал читать молитву:

— Pater noster, qui ts in caelis,

(Отец наш, сущий на небесах,)

— Sanctrticetur nomen Tuum.

(Да святится имя Твоё.)

— Adveniat regnum Tuum.

(Да прийдёт царствие Твоё.)

Архиепископ читал молитву «Отче наш».