Иван вообще вытянулся, заматерел. Превратился в красивого молодого мужчину. Он был в числе первых кадетов, получивших своё первое офицерское звание — лейтенант. Герой. На груди серебряный Георгиевских крест четвёртой степени. Они часто переглядывались с Паулой. И здесь же был князь Пандольфо Малатеста. Он тоже ехал с нами в Ливонию, так как не мог оставить младшую дочь, которую очень любил, потеряв старшую. И младшей во всём потакал. За день до моего отъезда я разговаривала с князем.

— Князь, Вы же являетесь генерал-капитаном Венеции? Кондотьером.

— Являлся.

Сейчас уже бывший генерал-капитан.

— Князь, бывших генералов не бывает. Они всегда действующие. — Мы смотрели друг другу в глаза. Я улыбнулась. Он в ответ мне тоже. — Генерал-капитан, по моей терминологии, это адмирал. А точнее контр-адмирал. Князь мне нужен адмирал. Я буду строить флот. После того, как коронуюсь. А Вы опытный флотоводец."

"— Где именно, Ваше Высочество, будете строить флот?

— Верфи будут в Риге и в Ревеле. Там же будут и базы флота.

— Я могу подумать, Ваше Высочество?

— Конечно. Надеюсь, Вы поедете со мной в Ливонию? Лаура собралась ехать.

Я взяла её своей фрейлиной и зачислила в Корпус сержант-дамой.

— Да, я поеду с Вами, Ваше Высочество, если Вы разрешите.

— Конечно, разрешаю.

Пока князь мне ответ не дал. Наверное присматривался. Взвешивал все за и против.

Постепенно на землю опускались сумерки. Рядом с нами горел костёр. Народ шутил, кто-то пел песни, кто даже танцевал. Странная сложилась атмосфера, некой свободы, бесшабашности и веселья. Откуда-то появились дудочки и пара скрипок. Правда скрипки были какие-то странные.

Одна скрипка была семиструнная. А скрипач орудовал довольно длинным смычком. Паула мне потом пояснила, что это лира до браччо, не совсем скрипка, а скорее мама скрипки. А вот вторая больше походила на скрипку, которую я знала по 21 веку. Правда у неё было не четыре струны, а три. И играл на ней один из слуг Агнешки. Это оказался польский струнно-смычковый инструмент басоля.

Я сидела в кресле, держала в руке золотой кубок с вином, отпивала по не многу и наблюдала за окружающими. Вон Агнешка танцует. С ней там же Паула.

Паула зовёт танцевать Ивана Васильчикова и смеётся. Он не решается. Ленка подхватилась со своего кресла и тоже закружилась. Василий смотрит на жену и хмурится. Ну как же, не вместно это. Бросил взгляд на меня, с вопросом в глазах: «Что это такое? Почему она, замужняя женщина, скачет, как коза, смеётся и веселится? Скажи ей!» Но я только пожала плечами и ответила на его немой вопрос:

— Вася, ты лучше иди к своей жене и потанцуй с ней. Ты же молод, как и она. Так дыши полной грудью, радуйся, веселись.