— Сказали оба боярина.

— Здравствуйте дети. Вижу живы, здравы. Да только мало вас пришло.

— В засаду попали, матушка. — Ответил понуро Иван. За боярыней на крыльце стояли три девушки, даже девочки, возрастом от 7–8 до 14–15 лет. В девичьих богато украшенных сарафанах с лентами, вплетёнными в косы и мальчик лет 10.

— Здравствуй мама, возвратились мы не все, босиком бы пробежаться по росе. — Тихо пропела Елена, стоя рядом со мной. Так как возле терема было тихо, даже в кузне стучать по наковальне перестали, то слова моей подруги-«сестры» услышали рядом стоящие люди, как дворовые, так и воины. На нас и так пялились, а тут совсем. Боярин смотрел на Елену удивлённо.

— Елена! — Прошипела я.

— Всё молчу… Сань, это сколько на ней одежды то? — зашептала мне на ухо девушка. — С ума сойти. Да ещё и шуба! Летом. Я в ауте.

— Елена! — Опять зашипела я, только уже громче.

— Всё, я уже заткнулась. — Даже закрыла рот ладошкой. Кошмар какой-то с ней! Боярыня перевела взгляд с сыновей на нас с подругой. Елена сразу сместилась мне за спину. Взгляд у женщины был властный. Она смотрела так, словно хотела пригнуть меня к земле. Только не на ту напала. Я смотрела на неё прямо и открыто. Даже чуть приподняла голову. Повесила себе на лицо высокомерное и холодное, как кусок льда, выражение. Некоторое время мы так ломали друг друга взглядами. Наконец, я увидела на лице боярыни Вяземской удивление.

— Матушка, это гостьи наши. Александра Вячеславовна, она старшая из сестёр, и Елена Вячеславовна. Это благодаря им мы в полон не попали и не сгинули. — Проговорил Иван, глядя то на нас с Еленой, то на свою мать. Услышав, что нас назвали по отчеству, да ещё с окончанием -вна, удивление на лице женщины ещё больше выросло.

— Даже так? — Спросила она. Иван и Василий кивнули. — Подойдите ко мне. — Велела она. Я немного подождала, глядя ей в лицо. Ещё чего не хватало, бежать по первому окрику. Но потом сделала шаг вперёд. Подошла к крыльцу. Елена пристроилась за мной. Самое что интересное, сам боярин в разборку не вмешивался. Наблюдал со стороны.

— За сыновей спасибо вам, гостьи. А почему в одёжке такой? Это же срам. Да ещё в драной, что колени женские видны.

— Так получилось. — Ответила спокойно я. — Слишком быстро бегать пришлось. А в платье, да в сарафане много не побегаешь.

Раздался мужской смех. Я не оглядывалась, но видела, как Иван с Василием улыбнулись. Но смеяться перед матерью не посмели."

"— Я смотрю ты дерзкая! — Недовольно проговорила боярыня. Я опять включила высокомерие.

— Мне по статусу положено такой быть. Я внучка воина, дочь воина, жена воина, вернее вдова. Все мужчины моего рода погибли. Остались мы последние. У нас нет защитников, в отличии от Вас, боярыня Вяземская.