Главное, узнать какой сейчас год. Пошли к костру. Да, папу звали Вячеслав, бабушку Екатериной!

— Понятно. Мою маму Екатериной зовут. — Усмехнулась Елена.

— Вот и хорошо. Кстати, тебя назвали в честь прабабушки. Тоже Еленой. Гордись, сестричка!

Мы вернулись к костру. В этот момент Иван задал Яну вопрос:

— Скажи, боярин, а сколько Сигизмунд Старый за меня обещал заплатить?

— Тысячу флоринов, серебром.

— Что так мало?

— Сколько есть, столько есть. Поэтому я и хотел захватить тебя или твоего брата. Ваш отец больше бы заплатил.

Я навострила ушки, но мужчины перестали между собой разговаривать и посмотрели на нас. Понятно, ждут, что мы им расскажем. И что делать? И тут Елена спросила Яна.

— А почему этого Сигизмунда зовут Старым?

— Он занял польский престол и престол Великого князя Литвы в преклонном возрасте, когда ему было уже 40 лет. В 1506 году от Рождества Христова. Сейчас ему 44. Поэтому его и зовут Старым.

— Понятно. Спасибо, Ян. — Он кивнул. Так, что у нас получается? Получается, что сейчас 1510 год. Нормально. В самый цвет с этой Еленой Кантакузиной. Мы и по возрасту ей в правнучки годимся. Ну что же, разыграем партию трапезундских принцесс. Очень круто, круче не куда. Ох, Сашка, смотри как бы голову не потерять с такими играми.

— Иван, ты хотел знать кто мы?

— Да, княгиня. Если это не затронет вашей с сестрой чести.

— Чести не затронет. Мы гордимся своими предками. Здесь вопрос в другом. Скажи, а вот этот Ян, вы его отпустите?

— Посмотрим. Даст за себя выкуп отпустим.

— Тогда мы помолчим.

— Почему? — Спросил Иван. А сам Ян и Василий смотрели на нас удивлённо.

— Я бы не хотела, чтобы в Речи Посполитой знали, кто мы и где находимся. Мы и так по всей Европе скрываемся. Вот решили бежать на Русь. Тем более, мы обе православные, а не католики.

— А мы ему сейчас уши заткнём и глаза завяжем. — Сказал Василий, вставая.

— Я могу дать слово чести, что всё сказанное княгиней, останется только между нами. Клянусь.

— Лжёшь, Ян! — Усмехнулся Иван. — Ты тот ещё лжец вероломный. Так что Василий, давай, заткнём ему уши, заодно завяжем глаза. Нечего смотреть на дев.

— Но я клянусь! Пся крёв!

Василий и Иван, не слушая поляка заткнули ему уши кусочками войлока, а сами уши и глаза обвязали, на всякий случай куском материи. Но как позже оказалось, Ян всё же сумел подслушать, пусть с пятого на десятое, но суть понял и сделал выводы.

— Бояре. Я и Елена мы правнучки последнего императора Трапезунда Давида Великого Комнина и его жены Елены Кантакузиной. Внучки его старшего сына Василия Великого Комнина, казнённого султаном в Константинополе вместе с отцом и братом Мануилом Комниным 50 лет назад.

Я замолчала, гладя на братьев Вяземских.