Его сиятельство и в самом деле сиял, очаровывая незамужних девиц и дам, и в две-три фразы располагая к себе господ офицеров, и без того немало возбужденных открывающимися перспективами — Александр Яковлевич ""проговорился"", что желает одновременно с модернизацией собственно завода, немного украсить и сам город оружейников. Немного новых доходных домов для проживания мастеровщины и приличной публики — старые в основной своей массе были слишком уж неприглядны на вид; большой пассаж с товарами производства его компаний — это непременно придаст оживление торговле (и безмерно разнообразит досуг присутствующих дам); кинотеатр по образцу тех, что недавно открылись в столицах…

— Этот прием запомнят надолго.

"

"— Надеюсь, Сергей Иванович, надеюсь.

Возникший, словно бы из ниоткуда, князь поводил рукой, выбирая себе бокал на подносе. Определился, подхватил хрусталь за коротенькую толстую ножку, и присел напротив братьев, что расположились на диванчике в небольшой комнатке-нише.

— Спрашивайте, господа.

Митрофан и Сергей покосились друг на друга. И тот, и другой прекрасно знали, что хотят спросить, однако вот — немножечко стеснялись.

Больно уж вопрос был неудобный.

— Скажите, Александр Яковлевич. А зачем вы так — с полковником?

Глядя в округлившиеся в притворном удивлении глаза аристократа высшей пробы, старший брат упрямо сжал губы и продолжил:

— Признаю, у меня с ним были определенные трения, но — в этот раз он был в своем праве. Ваши же люди его оскорбили самым грубейшим образом, и офицерская честь вынуждает меня поинтересоваться причинами, по которым!..

Прежний председатель приемной комиссии завода почувствовал, что начинает горячиться, и мысленно проклял свой дурной характер.

Проклял, и гордо вскинул голову — предавать свои принципы он не собирался, ни за какие блага мира.

— Я не верю, что эти двое вот так взяли, и ссамовольничали — другие, кто не бывал на Сестрорецкой фабрике, в это может быть и поверили, но не я.

— Разве?

— Да! Они фанатично преданны вам, и поступить так могли только по вашему прямому указанию. Самим бы им такое и в голову не пришло — так вас подвести.

— Господи! Фанатично!.

. Самовольно!.. Слова-то какие — я бы сказал, излишне громкие. Неужели вас, Сергей Иванович и вправду занимает подобная мелочь?

— Оскорбление нижним чином вышестоящего, это отнюдь не мелочь. Это покушение на основы!..

В желтых глазах промелькнул короткий всполох-смешинка.

— Начнем с того, что никаких нижних чинов на стрельбище не было, и быть не могло. Мои служащие БЫЛИ когда-то ими, но уже давно не являются. Далее — оскорбил полковника я. Мои люди, мой приказ, моя ответственность.