В «сезон дождей» дозоры ловили нарушителей так же регулярно, как и в сухую погоду, а пару раз в азарте погони забывали обо всем и останавливались только тогда, когда навстречу попадались такие же дозоры, но сопредельной стороны. В случае такой встречи всегда руководствовались простым правилом: кто первый поймал, того и нарушитель, а еще – все мы делаем одно дело. Профессиональная солидарность, так сказать. Солдаты, помня интерес Александра к оружию, стабильно тащили разный хлам: всевозможные ножи, дешевые бельгийские револьверы с чугунными стволами, охотничью дульнозарядную двустволку 1835 года выпуска, дуэльный пистоль с серебряной инкрустацией и напрочь «убитым» стволом, или, например, древняя винтовка «бэра».

Бывало, попадались и стоящие экземпляры, в основном разнообразные револьверы всех мыслимых модификаций: «веблей», «адамс», «велодог», «кольт», «наган», «смит-вессон», «раст-гассер», «гассер-кропачек», «лефоше». Постоянно растущая коллекция пополнилась десятком экспонатов, среди которых сильно выделялся нестандартный наган, можно сказать, жемчужина его скромного (пока) собрания. Дело в том, что это конкретное оружие производства уже вполне известной компании имело необычную комплектацию, а точнее, в нее входил самый настоящий штык! И выглядел он весьма грозно. Крепился к стволу, в сборе вся конструкция выглядела просто убийственно, если не смеяться, конечно. Странно, что только штыком ограничились, могли бы и саблю присобачить – вообще вундервафля получилась бы. К тайной и явной радости унтера, вскоре «нашлась» еще одна винтовка «манлихер-каркано», только действительно в снайперском варианте: прецизионная обработка и подгонка деталей, мягкий ход затвора, дорогая отделка. "

"«И где они их берут, а? Ведь новейшее же оружие, только-только в серию пошло. Эту явно под заказ делали. Вот она и будет снайперкой, а первую на тренировки или Грише задарю, пускай порадуется. Кстати! Пора бы уже и мастера проведать, как он там без меня?»

Взяв с собою унтера, корнет расстался с ним на въезде в Ченстохов: Григорий отправился отвести душу в давно облюбованный кабак (там и бордель рядом, кажется, но может, и нет?), а его командир двинулся в конторку к мастеру.

Где Греве и не оказалось, а все потому что: «Оне ужо какой день в мастерьскихь пропадають!»

Это пояснил словоохотливый приемщик, явно обрадованный возможностью поговорить. С трудом выяснив, где находятся эти самые мастерские (основная сложность была в том, что на одно слово по делу приходилось двадцать пустой болтовни), он еле-еле добрался до них. Грязь – это еще ничего.