Маршал увидел, как к ним почти подъехали мессир Бушар и Ги-младший, и представил Жильбера де Клэр:

– Сеньоры! Прошу любить жаловать – мессир Жильбер де Клэр, мой старый знакомый еще со времен Нормандской кампании!

Жильбер поклонился рыцарям, а Ги продолжил представлять своих соратников:

– Мессир де Клэр! Представляю вам мессира Бушара де Марли, моего верного и храброго товарища и соратника!

– Мессир де Марли, очень рад знакомству! – Поклонился Жильбер. – Слава о вашем мече-бастарде докатилась и до нашей маленькой Англии. А то, как вы спасли жизнь его величества при Бувине…

– Спасибо, мессир де Клэр… – смутился де Марли. – Это был мой долг…

– Прекрасные слова, мессир де Марли! – Восхитился его скромности Жильбер. – Ваша скромность делает честь вашей храбрости!

Маршал улыбнулся и представил своего сына Ги:

– Мессир де Клэр, познакомьтесь – мой старший сын и наследник владений Ги Второй де Леви!

– Очень рад нашему знакомству. – Поклонился де Клэр.

– Для меня это огромная часть и гордость познакомиться с Вами. – скромно ответил Ги-младший, поклонившись англичанину. – Мой отец неоднократно приводил вас, мессир де Клэр, мне в пример…"

"– Право, мне нечем было заслужить такие похвалы вашего отца, – парировал Жильбер.

– Так, мессиры, мы, судя по всему, готовы к маршу… – подвел итог знакомству маршал де Ла Фо. – Трогаемся немедленно!

Ги вынул рог и трижды протрубил, приказывая колонне начать движение на Каркассон. Рыцари тронулись в долгий и опасный путь, суливший призрачные надежды обогащения для англичан и суровую реальность партизанской войны французам.

Дорога, слава Богу, была нормальная, еще с римских времен, хотя, порой, попадались такие рытвины и огромные лужи, которые больше походили на болота. Рыцари успели перезнакомиться и, с согласия маршала де Ла Фо, отряды перемешались. Рыцари ехали попарно или группами, весело разговаривали, травили байки, хоть как-то пытаясь скрасить длинный путь.

Эта большая колонна, то и дело останавливалась на привалы, маршал отправлял оруженосцев и конюших к ближайшим королевским замкам, крепостям или башням за продовольствием, благо, что он запасся отличной подорожной грамотой, которую Филипп лично скрепил своей большой королевской печатью. Прево и бальи стонали, жаловались на скудость запасов и неурожай прошлых лет, но, тем не менее, исправно поставляли хлеб и мясо небольшой армии, правда, в очень ограниченных количествах, что Ги приходилось то и дело опустошать кошель для приобретения недостающего продовольствия на рынках и торгах.

Бушар де Марли нашел «благодарные уши» в лице молодых английских рыцарей, которые буквально окружали его и слушали о его похождениях во время альбигойского похода Симона де Монфора, раскрыв рты.