Удобно, конечно. Но магия вообще значительно упрощает жизнь.

— Кушать подано! — радостно сказала я, ставя перед Марком тарелку с чечевицей и несколькими хлебными котлетками.

Запах на кухне стоял — потрясающий. Горячее масло, жареный хлеб, чечевица — м-м-м…

Я взяла на руки Кори и принялась наблюдать за Марком. Тот тяжело уселся на стул (перетрудил все-таки ногу, вот ведь), принюхался, недоверчиво сморщился. Снова принюхался и снова сморщился.

— Ох, девка, удумала ты…

— А ты попробуй.

Он хмыкнул, взял вилку, поковырял чечевицу и отправил в рот кусочек хлебной котлеты. Прожевал.

Отправил в рот второй кусочек. Попробовал чечевицу. Еще раз попробовал чечевицу.

— Ну как? — ехидно спросила я.

— Не знаю, — невозмутимо откликнулся Марк. — Надо распробовать. Как-то это… неправильно все-таки. Чечевицу эту есть… но вкусно! Как тебе в голову-то пришло ее готовить?

Съел он все до крошки, и я не смогла удержаться от победного взгляда.

Настроение неудержимо ползло вверх. Кажется, все идет неплохо! Даже лучше, чем я думала. Может, дальше все тоже будет благополучно?

А ночью я наконец-то поняла, почему из этого дома бегут все экономки.

Глава 10

Не заметить странности было довольно сложно, несмотря на то, что спала я от усталости, как убитая.

По правде говоря, странно было, что экономки не убегали после первой же ночи в доме. Видимо, Кориан им очень хорошо платил. Получше, чем мне.

После обеда, вымыв посуду в остатках воды, я все-таки решила оглядеться. В особняке было три этажа, окна почти везде были изнутри заколочены черной тканью, из-за чего везде было темно, да и общий вид был какой-то… траурный.

— Чтобы обои не выцветали, — авторитетно пояснил Марк.

Он с трудом поднялся на второй этаж, останавливаясь отдохнуть на каждой ступеньке.

Я кивнула, привычно придерживая Марка за локоть.

Мрачное впечатление от дома усиливала мебель, накрытая белой тканью, так что шкафы, кресла и столы становились похожи на привидений.

— Хочешь потрогать? — засмеялась я, когда Кори потянулся к куску ткани и попытался его снять.

Малыш гукнул и сунул мой палец себе в рот, заворочался, пытаясь осмотреться. Нужно найти для него место, где он мог бы ползать и играть.

Я поежилась. Вот, что мне казалось самым странным в этом доме: здесь было очень тихо.

Настолько, что даже треск корабельных сосен снаружи не мог разогнать эту тишину. Очень тихо и очень холодно.

От этого становилось жутко, невольно в голову лезли истории о призраках и прочих монстрах.

— Ладно, — решила я. — Я пойду проверю третий этаж. Побудешь пока здесь?

Хотелось намекнуть Марку, что неплохо бы поберечь больную ногу, но он ненавидел, когда я «тыкаю его в старость носом».

— Зачем тебе туда, девочка? — тут же насторожился старик. — Ничего там хорошего нет, так же все, как здесь.