— Что ты делаешь, болезная! Это ж льняное масло, древесину обрабатывать!

Я нахмурилась, не оборачиваясь. Вопросов было все больше и больше. Откуда Марк знает, какое именно масло я нашла? И зачем его использовали в этом доме?

Когда я все-таки посмотрела на него, то не увидела ничего, кроме ворчливого старика, который так же аккуратно, как и всегда, держал Кори на руках. Мой малыш мирно и спокойно спал.

Поколебавшись несколько секунд, я улыбнулась: у нас есть пару часов на то, чтобы приготовить обед и хоть немного осмотреть дом, а потом Кори проснется, нужно будет заниматься им.

Так что выяснение отношений можно и отложить.

— Пойдем, попробуем сообразить обед.

— В город надо сходить! Вот могла бы своими молодыми ногами сбегать, а не меня, старика, гонять! Из чего готовить-то? Из этого мусора?

— Это не мусор! — возмутилась я.

В приюте, где я выросла, в голодные времена за содержимое такой кладовки можно было бы и убить. И, на мой взгляд, капустный суп, который мы Марком ели в последние недели, уж точно хуже чечевицы. Им ведь не наешься! А чечевицей — вполне можно. Живот снова заурчал от голода.

Нет, капустный суп хуже, это точно. Я бегло осмотрела оставшиеся мешки: сушеные картошка, морковка и капуста. Марк сказал, что это тоже для скота.

В общем, я поняла, что жизнь у скота в этой усадьбе была вполне неплохой. Возможно, местами даже более благополучной, чем у меня.

Некоторые мешки были погрызены — местные мыши явно разделяли мое мнение о том, что еда вполне хороша. Нужно будет придумать, как намекнуть им на то, что в доме новая хозяйка и делиться припасами я не намерена.

Кота что ли завести? Мне это запрещено, конечно, но формально говоря, сейчас я завела мышей, так что запрет Кориана все равно нарушен.

На дальней полке я обнаружила еще один кувшин с маслом — кажется, подсолнечным. Его одобрил даже Марк, заметив, что «забыли про него, наверное, когда уезжали».

И все-таки интересно, как так вышло, что этот дом, родовое гнездо Амберов, заброшен?

— Какую-то ерунду ты задумала, — заметил Марк, когда я засыпала чечевицу в котелок и повесила его над очагом. — Ты что, корова, чтобы такое жевать?

Сначала пускай немного прокалится, а потом добавлю воды.

Полчаса — и каша будет готова. Если добавить масло, будет очень сытно, а если смогу найти специи — еще и ароматно.

Пока чечевица тихо закипала, я отыскала решетку для очага и сковородку, спустилась в кладовку за маслом.

Марк смотрел на меня с молчаливым любопытством и недоверием, видимо, потеряв надежду вразумить. Кори он переложил на стол, и я с тревогой думала, что нужно скорее отыскать ту самую колыбель, про которую говорил Кориан. Все-таки лучше ребенку спать в месте, откуда он не может скатиться.