Выход обязательно найдется!

— Да, малыш? — улыбнулась я Кори и погладила его по животику. — Нет, не надо сейчас переворачиваться, надо спать. Спать!

— И! И! И-и!

Я вздохнула.

Кориан ненавидит меня, а я полностью от него завишу. Гарри никогда не был моим другом. Внутри все горит от боли и обиды, но я обязательно что-нибудь придумаю.

— Правда, малыш?

Я улыбнулась и оглядела кухню. Уголек тяжело улегся прямо на пол — нужно будет перевязать ему бока до того момента, как я найду целителя. Чайник тихо закипал. Может, мне тоже выпить чего-нибудь горячего? Меня трясло от эмоций, но горло было до боли сухим.

Достав из шкафчика банку со смесью, я замерла. На столе по-прежнему стояла чашка с особым чаем Мими. Он наверняка уже остыл, но какая разница? Пить хотелось ужасно, а шалфей и мелисса хоть немного успокоят нервы. Поплакать у меня еще будет время, сейчас мне нужна ясная голова.

Схватив чашку, я вдохнула немного странный запах — что же он мне напоминает? — и залпом выпила весь чай.

Вкусно. И похоже на… на… на сонную эссенцию, точно! Только как будто очень концентрированную. Как будто ее было очень много.

Так… Чашка выскользнула из рук, мысли замедлились.

Так странно.

Комната вокруг поплыла, колени подкосились, и я схватилась за край стола. Уголек рванул ближе, но больше я уже ничего не видела. Я потеряла сознание и почувствовала только, что все никак не могу вдохнуть.

Глава 43

* * *

Стало так спокойно. Спокойно и тихо, я плыла где-то среди сплошного черного нигде, и меня впервые в жизни ничто не волновало, только детский плач, но он был таким далеким и таким тихим, что тут же исчез.

— Алиса! Алиса, мать твою! Алиса!

Мужской голос был злобным, в нем слышалась паника, чья-то рука ударила меня по щеке, и мир окончательно исчез.

В следующий раз я почувствовала, как будто меня куда-то несут. Пахло мятой и перцем. Было тепло.

Раздался женский визг, потом еще один, кажется, уже визжала другая женщина, а потом у меня заложило уши от громкого:

— Кучера мне найди! Вторая — быстро в город, за целителем! Марш!

Следом раздалось:

— Алиса, мать твою, я тебя прибью, если ты не выживешь!

Я хотела сказать, что это нелогично, и я вообще слабо понимаю, с кем я, собственно, имею дело, но не смогла.

Выбираясь из спасительной темноты, я попыталась открыть глаза, но не смогла, как будто веки залили клеем. Поднять руку или издать хотя бы звук тоже не вышло. Меня это так напугало, что я отключилась.

— Девочка! Девочка!

Этот голос был знакомым, взволнованным, я потянулась ему навстречу и, кажется, смогла даже пошевелиться.

— Не подходи близко, — оборвал его первый голос, тот самый, который пах мятой и перцем, ощущался как твердые руки. — Неизвестно, чем ее отравили. Там на кухне — ребенок, забери его оттуда.