Сейчас ей намного лучше, но «она все равно плохо себя чувствует, мы же видим, господин Первый советник поручил за ней наблюдать».

Что ей стоило и в самом деле сдохнуть где-то в канаве? Проблем бы не было.

Я наклонила голову, задумчиво теребя кулон, который обычно прятался в ложбинке между грудей. Когда-то Кориан глаз не мог от него оторвать, а сейчас едва ли меня замечал.

— Надо же, какая бедняжка! — вздохнула я. — Сколько ей пришлось пережить.

Мими замерла, а потом подхватила:

— Да! Об этом я и говорю, леди Ликс! Ужас! Если бы не господин Первый советник — что бы с ней случилось?

Именно.

— У меня есть микстура, — медленно произнесла я. — Восстанавливает силы на раз два. Как-то она подняла на ноги моего отца после тяжелейшего ранения.

— Существует микстура, которая может ей помочь? — округлила глаза Мими. Идиотка. Всегда была идиоткой, но сейчас мне это даже на руку. Лола и Фифи не такие деревянные, они бы мне не подошли. — А что это за настойка, леди Ликс? Может, сказать ее название господину Первому советнику? Он явно заботится об Алисе и, мне кажется, захочет купить лекарство, чтобы она поправилась!

Стерва! Захотелось схватить подсвечник и врезать Мими по глупой жирной физиономии.

— Зачем? Я дам ее Алисе напрямую, она хорошая экономка и наверняка… — Я театрально осеклась и наклонила голову. — Вот только… вряд ли Алиса захочет брать что-то из моих рук. Я… бываю несдержанной. И сейчас так нервничаю из-за свадьбы. Я обращалась с ней ужасно, как и… как и с тобой. Мне так жаль. Я… стараюсь стать лучше, но злость внутри… Ее слишком много, и я — не могу сдержаться! Понимаешь?

— Ох, леди Ликс…

— Мне бы так хотелось измениться. Но начать стоит с того, чтобы попросить прощения у тебя, верно? Прости.

Это просто… Это не я! Эта ярость в голове, настоящее пламя! Ты меня понимаешь? Я… мои родители никогда не любили меня, меня… били, часто, иногда не давали поесть неделями, поэтому я… сейчас я… иногда совсем не могу сдерживаться. Понимаешь?

Мими прижала жирные ладони к похожим на промасленные блины щекам.

— Конечно! Конечно, я вас понимаю! Ох, бедняжечка… Может, согреть для вас успокаивающего чаю?

Ну и дура.

Мне удалось выдавить несколько слезинок и весьма убедительно шмыгнуть носом.

— Мне так тяжело, — продолжила я, закрывая лицо рукой.

— Сейчас я и хотела бы помочь. Знаешь, измениться. Но уже не смогу.

И тут я разрыдалась. Потому что мне в самом деле стало себя жалко! Какая-то шавка у меня жениха под носом уводит, еще бы не пожалеть себя!

— Ох… леди Ликс… Леди Ликс, а давайте я передам микстуру Алисе? Угощу ее тихонько, пока мы будем чай пить, а потом, когда она поправится — скажу, что от вас! Вот сюрприз будет?

— Правда можешь? — с искренним счастьем в голосе спросила я и бросилась Мими на шею.