Это же Гарри! Он тоже член семьи! Ну что ты?

Уголек припал к земле.

— Я в этом семействе всегда был трехглазой собакой, — засмеялся Гарри, стоящий за моей спиной.

— Почему?

Я обернулась, и он скривился.

— Подкидыш, почему же еще. Младшая ветвь рода, папаша промотал все, что у него было, скатился на самое дно, и помер, мама нашла кого-то получше и умотала к морю… Не самая красивая история, не правда ли?

— Не так уж сильно отличается от моей, — вздохнула я. — Уголек! Уходи и думай о своем поведении.

— Ваф! — возмутился тот.

— Давай! Давай-давай! — шептала я.

— Ты мне ребенка разбудишь, бессовестный! — Кое-как выпроводив возмущенного… варга, я закрыла дверь. — Уф! Ну и — на чем мы остановились?

Ах… Да.

Может, мы еще об Угольке поговорим?

Но Гарри перевел на меня взгляд и рявкнул:

— На том, что здесь происходит! Ты служанка! К тебе приставили этого варга! Мой кузен, конечно, разное мог выкинуть, но чтобы такое! Он морит тебя голодом, заставляет работать — это уже ни в какие ворота не лезет! Ты… Как ты можешь такое терпеть?

— Послушай, все не так плохо. И на самом деле… — На самом деле я не собиралась это обсуждать.

— Давай не будем об этом? Подожди меня здесь, я быстро приготовлю нам чай и…

— Уезжай отсюда, — выпалил Гарри, подходя ближе.

Его глаза блеснули, он схватил меня за руку, и я попятилась.

— Гарри, ты…

— Уезжай, — настойчиво повторил он, и не думая меня отпускать. — Поехали со мной. Сегодня. Сейчас.

— Ты шутишь.

— Я говорю серьезно. Ты не обязана это терпеть. Ты ничем не обязана моему кузену, он тебя выгнал, как собаку, на улицу. Поехали. В Вензалесе для тебя найдется место.

Я затрясла головой, пытаясь вырваться из его хватки. Гарри был слишком близко, его холодные голубые глаза с вертикальными зрачками закрывали собой всю комнату, руки сжимали мои ладони слишком крепко.

Кажется, я буквально могла бы услышать, как колотится его сердце.

— Алиса. Просто скажи да. Остальное я сделаю сам.

— На что? В качестве кого я туда поеду? Куда? Послушай, это все отличная идея, но…

Не дослушав мои возражения, Гарри вздохнул, потянулся вперед и меня поцеловал.

Его губы впечатались в мои, они были холодными и жесткими.

Раньше, чем я сообразила, что делаю, я отшатнулась и залепила ему пощечину.

— Гарри! Что ты… Какого хрена драконьего деда? — выпалила я любимое ругательство Кориана. Потому что это уже ни в какие ворота не лезло! — Пусти!"

"Гарри, который сильно, до боли, стискивал мои руки, разжал пальцы, и я попятилась.

— Какого…

Я осеклась, пытаясь унять дрожь, и метнулась к колыбельке, как и всегда, когда чувствовала опасность. Кори недовольно ворочался, но, стоило положить ладонь ему на лоб, затих.