Да, ни шиша – Цзинь Шужэню за управление провинцией, при котором она чуть из его рук и Китая не ушла. Полковнику Папенгуту – за интриганство. Многочисленным дунганам и уйгурам, что устлали собой землю, – за то, что пошли за семейством Ма и прочими, у кого семь пятниц на неделе.

Перед отъездом к Егору подошли несколько его подчиненных из белоказаков и спросили, куда он подастся и что делать собирается.

– На Дон поеду или в недальние места. Мне, как и всем вам, обещали амнистию за хорошую работу шашкой. Вот ею и прикрою свои старые грехи.

– А не боишься, господин подъесаул, что тебе многое припомнят?

– Могут и припомнить. Но обрыдли уже азиатцы, одних из которых рубить надо, других сберегать от тех, кого рубить положено. Даже чай ихний колом в горле встает, и путевого вина не найдешь, чтобы душу отмыть от азиатчины! Одни совсем не пьют, другие пьют, но такое пойло гонят, словно из конского навоза! А про то, чем мне заняться… Слышал, что на больших заводах и фабриках, а также на железных дорогах есть военизированная охрана, то есть с оружием. Не возьмут в нее – при конях буду.

– Ты только, господин подъесаул, воришек сразу напополам не руби, как этих вот хуэйцзу под Шитангом, может, они раскаются и исправятся!

– Беспременно сильно рубить не буду, только до задницы, пусть дальше сам разваливается!

Казаки посмеялись."

"Они еще поговорили, пожелали друг другу удачи и разошлись. Можно даже счесть, что уроки «Активной разведки» пошли впрок, за поляка или китайца его не примут, но за белого могут!

Позднее до Егора доходили слухи, что те из казаков, кто возвращаться не пожелал, после демобилизации получили от губернатора Шэня 10 гектаров земли и стали вести свое хозяйство, отчего деревни, где они жили, стали напоминать станицы утраченной родины.

Говорили также, что в Урумчи погибшим при защите города от восставших мусульман казакам поставили памятник. Егору в это не очень верилось.

* * *После возвращения из «командировки» в иную реальность Егор подал два рапорта с небольшим интервалом: с просьбой о прохождении курсов усовершенствования для комсостава и о переводе из Туркестана в места с иным климатом – жара и пустыни организму его надоели. Ну и курсы-то проходить надо было, раз он в Балашове только числился. Тем более он продолжал сдавать экстерном за курс кавалерийской школы мирного времени и успешно продвигался. Конечно, если бы не «Балашов», то сдача экзаменов шла побыстрее.

С курсами вопрос решился быстрее – Егор отправился в Москву на КУКС при Академии механизации и моторизации. И прошел подготовку как командир разведывательного дивизиона стрелковой дивизии. А семейство ждало его в Ташкенте.

В прошлом году Миша закончил артшколу и был направлен в артполк на Житомирщину, в город Радомышль.