– Я его кончу, профессор! – пробурчал Борн, пошевелив ГП-37.

– Молчи, идиот!.. Эй, Болотник, ты что-то очень недобрый сегодня. Не стоит так обращаться с дюжиной вооруженных гостей, жаждущих полюбоваться видами твоих прекрасных Луж. Разве тебе самому жизнь не дорога? Пропусти нас, а мы в долгу не останемся!

– Хм… Жизнь? А откуда ты уверен, что она во мне еще есть? На мой взгляд, я умер еще тогда – при Первой Вспышке. Все остальное уже просто необходимое для других существование… И разве после всего произошедшего я чем-то обязан тебе? Не наоборот ли? Подумай сам хорошенько. Ведь во всем происходящем вокруг есть твоя вина, и немалая! Где тот идейный ученый, которого я знавал в далекие годы? Где его человеколюбие и непримиримость ко всему плохому? Разве ты забыл, с каким презрением вспоминал тогда погубивший многие миллионы ни в чем не повинных жизней фашизм? Как мечтал исправить в прошлом хоть что-то к лучшему? Наверное, забыл… Что ж, все ясно, – Болотник вздохнул и слегка ударил посохом по гати. – Я сказал свое слово, Синцов! Ступайте прочь. И закройте свое «Око» уже раз и навсегда – оно потеряло силу и власть. И здесь Зона не всесильна, здесь начинается власть Армады! Все, разговор закончен.

– А вот это он зря-я! Я не позволю никому склонять священное имя «Ока» и дерзить нам! – Синцов понял, что разговаривать с Болотником бесполезно. К тому же, тот в присутствии едва ли не последних приверженцев «Ока» начал крамольные речи, а этого ученый-фанатик допустить не мог. Сокрушенно покачав головой, он решился: – Никто не остановит меня на пути к Армаде! Борн, давай!

– Мангуст! – отдал короткий приказ начальник безопасности и сам передернул затвор за спиной Синцова.

Не успел боец-проводник вскинуть ствол автомата, как пятно тины рядом с ним разверзлось и высунувшаяся из болотины огромная зубастая пасть, схватив легионера, увлекла его в глубину трясины. Только булькнула жижа.

Синцов отпрянул, чуть не сбив тевтона, Борн подхватил профессора и, чертыхаясь, поволок его назад, отдавая команду:

– Уничтожить врага!

Один из бойцов пропустил мимо себя обоих начальников, перекрестился слева направо, быстро осмотрел топи вокруг и выпустил очередь. Пули по дуге прострочили плотную от болотных растений поверхность воды. Еще и еще. Легионер мгновенно сменил магазин, вскинул автомат и направил его вдаль. Поводил стволом, едва не вжимая прицел в глаз, оторвался от целеуказателя и осмотрелся кругом. На болотах и гати никого не было. Болотник исчез… а трясина огласилась десятками различных звуков, леденящих жилы: вздохи, кваканье, плеск воды, шипение, бульканье, треск, завывание, щелчки.

– Вон островок, отходим к нему! – крикнул Борн, помогая Синцову прийти в чувство.