— А теперь, главное, чтобы сработало! — попросила я низшие силы, беря со стола кристалл с душой.

Пока я пыталась представить себе свой самый страшный кошмар, жуткое тело с рыбьим хвостом вращалось в огненном вихре.

Я разбила кристалл, видя, как душа вытекает из кристалла и устремляется в новое тело.

Пламя гасло, а волосы мои опускались обратно на плечи. Зарево адского огня начинало напоминать уютный огонь камина. А потом и вовсе потухло, оставив нас в темноте. Я спрятала за себя ребенка, видя, как мягко приземляется на лапы самое страшное из всех чудовищ. Самый жуткий из всех кошмаров стоял и смотрел на нас.

Он сделал шаг в нашу сторону. Если честно, то я перепугалась. А вдруг переусердствовала с «чудовищностью»?

Кошмар сделал круг вокруг нас. Я всегда старалась стоять между ним и ребенком, топчась на одном месте.

И тут он бросился на меня, боднув головой так, что мы упали.

— Мяу? — послышался писклявый кошачий голосок. — Мррррр!

Глава семнадцатая. Тыкдык решил сделать ночной тыкдык!

Первая мысль была, что тварь сожрала котенка. И теперь следует ожидать торжественного выхода котенка.

— Мяу! — пискляво выдало чудовище. И боднуло меня рогатой головой. Я снова потеряла равновесие. И душевное, кстати, тоже.

— Пуррррррр, — стало с садистским исступлением стало тереться об меня это чудовище. А потом брыкнулось на пол, перевернулось на спину и стало делать потягушеньки. На всю комнату. Оно толкнуло лапой чемодан, а оттуда выкатился клубок.

— Ма-а-ам, — шепотом послышался голос сына. Я хотела закрыть его глаза ладошками во избежание детской травмы.

— Мур! — муркнуло чудовище голосом котенка и стало катать клубок.

— Сынок, — мрачно поджала я губы. — Ты трогал камушек?

— Нет, мам… Ты ушла, а думал о своих котиках… — заметила моя маленькая гадость, только что сделавший маме королевскую пакость! Нет, я безмерно гордилась ребенком. Но что-то не очень вовремя мой «позднепакостный» проснулся."

"— Мя, — отлетел в меня клубок, когда его снова поймала огромная когтистая лапа. Мне кажется, что нет ничего хуже огромной страшной твари с мозгами котенка.

— Мне кажется, он хочет играть, — заметила моя пакость, пока на когти наматывалась нитка. — А еще он хочет кушать!

Погоди. Мама сейчас от шока отойдет. Огромное, свирепое, жуткое чудовище с шестью глазами внезапно произносит писклявое «Мяу!».

Чудовищу надоел клубок. И он стал драть диван. От дивана остались две ручки и тряпочки. Зато на стене был след от внушительных когтей.

— Мур? — пискнуло то, что в страшном сне не приснится. И тут же бросилось ко мне. Он терся об меня так, что меня подкашивало.

— Прекрати, — мычала я, спасаясь в другом конце комнаты.

— Он хочет, чтобы ему погладили пузико! Мам! Это просто котенок! Только… — заметил мой сын.