— Мам! Я хочу с котенком, — заметил сын, показывая пальцем на единственную белую тетрадку с каким-то котенком. Я прямо удивилась, как она сюда попала! — Вот эту!

— Эксклюзив! Сто тысяч душ! — гордо заметила торговка, стряхивая пыль с тетради. — Уникальное предложение! Такой ни у кого не будет!

— Фу, — скривилась я, глядя на котенка. — Вы что? Шутите? Какой котенок? Бе! Мой сын просто пошутил!

— Я очень люблю котят, — вздохнул сынок, расстроившись неимоверно.

— Мучить и измываться, — поправила я, присматриваясь к тетради с картинкой в виде адского пламени и грешников. — А вот эту можете показать? Дай-ка я присмотрюсь! Ну-ка… Тебе нравится?"

"— Нет, хочу котенка, — вздохнул сынок.

— Никаких котят! Да чтобы я купила сыну тетрадь с котенком! Да вы с ума сошли! — рассмеялась я дьявольским смехом. — Бросьте!

И утерла кисточкой хвоста скупые слезы. «Насмешили!», — вздохнула я.

— Там еще со щенком я видел, — тихонько вздохнул ребенок, роняя слезы. — Я не хочу с оторванной рукой, с инквизиций я тоже не хочу!

Я низко наклонилась к тетради с костром инквизиции, повертела ее хвостом. Она лежала на самой вершине горки из тетрадей. Я наклонялась очень низко, словно плохо вижу, что на обложке.

— Устрой истерику, катайся по полу, — умоляла я, видя, как поступают другие демонята. Они визжали так, что было слышно даже на других кругах ада: «Купи!!! Хочу!!!».

Мой стоял, опустив голову.

— Ну хорошо, мам, — вздохнул он, не пытаясь пнуть меня ногой. Родители пронесли мимо нас девочку. Она визжала так, что даже у меня заложило уши. Отец гордо смотрел на мать. Мать гордо смотрела на отца. Мол, смотрите, какое исчадье мы воспитали!

— Берем инквизицию! Просто мой сын очень увлекается историками! Помнишь, я тебе говорил: «А в кого ты вселишься, когда вырастешь?». И ты мне сказал, что в историка! — вздохнула я, платя деньги.

Мы отошли, а я выдохнула, глядя в глаза ребенку.

— На, держи своего котенка! — усмехнулась я, осторожно вытаскивая из-за пазухи вожделенную тетрадь. — Щенка я не успела! Вот если бы ты устроил истерику, как все нормальные дети…

— Спасибо! Мама! Можно я тебя поцелую? — на глазах ребенка выступили счастливые слезы. Я подставила щеку, аккуратно стягивая хвостом с прилавка зазевавшегося демона леденец.

— Черт! — закусила я губу, листая тетрадь. — Двадцать листов, говорила она! Четырнадцать! Эх! Кругом обман!

— Мам, а я хорошо капризничал? — спросил сынок, которому в руки упал леденец. — У меня получается?

Я смотрела на визгливого демоненка, который проклинал всех вокруг за то, что ему не купили пенал с мертвой головой.

— Да, ты молодец, — кисло заметила я. Ой! Что это? Так, я не поняла!

Я остановилась.

— Не может быть!

Рядом с огромной вывеской «Жаркие цены» толпился народ. Просто толпа без каких-то намеков на просвет.