Это переводится, как что-то вроде: «Свали в туман, накройся тучкой, заройся в мох и плюй колючкой!», — ответила я, входя во вкус. — Только одним очень емким словом!

Мама, высунув язык, расписывала комнату. А потом решила разрисовать.

— Может, ты попробуешь? — спросила я, протягивая несмываемый магический фломастер. — Давай! Рисуй огурец и два помидора. А потом добавляй … Ладно, мама сейчас сама изобразит свою мечту! Дайте мне половину стены!

— Ма, я спать хочу… Я что-то устал, — вздохнул мой малыш, зевнув. Он стал укладываться на кровать.

— Почему без ботинок? — спросила я, глядя на аккуратно поставленные ботинки, сложенные носочки и одежду на стульчике. Я вздохнула и почесалась маркером, слыша тихое сопение.

— Так, котики! — усмехнулась я, потирая руки. — Нет, хорошо, что они уже пушистые!

Через час я отвалилась от стены, глядя на результат. Эту стену впору называть Министерство Внутренних Органов. Поскольку на ней были изображены, скажем так, сотрудники. А вот этот большой и пушистый — видимо, начальство.

Вот кому я покупала раскраски и пособия по рисованию гадостей? Эх! Столько душ на ветер!"

"Я честно старалась все исправить. Но выглядело это так себе. Если бы однажды, красавец — демон, любящий чужих детей, дарящий ядовитые цветы и делающий мелкие приятные пакости каждый день пригласил меня после месяца «встречаний» к себе, снял штаны, а там было вот это… Я бы, пожалуй, воздержалась! Нет, конечно, погладила бы. И предложила бы напоить его молочком.

На диване спал наследник моего кредита. Будущий обладатель маминой задолженности, если, разумеется, она не проживет еще лет пять. В чем мама после встречи с его величеством не уверена.

Я присела на диван и погладила его по взъерошенной макушке. Он засопел и потерся носом об подушку.

— Спи, — прошептала я, глядя на комнату настоящего демона. — Маме еще всю ночь грохотать…

Я осмотрела приличный бардак, а потом пробежала. Топала я как стадо коней.

— Тебе еще здесь десять лет учиться! — крикнула я, глядя по сторонам. — Не надо повторять подвиг мамы в первый день.

Я качала заклинанием люстру, гремела креслом и шатала дверь.

— Ну это уже чересчур даже для демона! — воскликнула я очень строго.

Немного пошумев, я вспомнила пособие для мам — демонов. «Ваш ребенок должен быть похож на полтергейста. После него должны оставаться одни руины, пожары и разрушения. Это поможет ему в будущем стать мерзопакосной личностью. Люди воспитывают в детях послушание. Послушные дети удобны. Они не умеют говорить «нет». Им неловко отказывать. Поэтому все ими пользуются. Демон, которым пользуются — ангел или добрый джин».

Я прилегла на диван. Сейчас мама немного поплюет в потолок.

Достав плевательницу и бумажки, я лежала и плевала в потолок, глядя, как они прилипают к лепнине.