Или искать наложницу, — так же спокойно и невозмутимо рассуждал хриплый до сладости голос. — Потом она родит наследника и сядет на шею. Еще ни одна женщина не сидела у меня на шее. И если это случиться, то…

Аааааа!

Я немного не рассчитала свой вес. Старая ветка хрустнула подо мной. Мое сердце рухнуло вниз, увлекая за собой остальные органы. Падение было неизбежно, но я старалась схватиться хоть за что — нибудь. Зубы попыталась схватиться за воздух, поэтому клацнули в полете, словно дырокол.

— Иииии! — пискнула я, пытаясь успеть затормозить магией, но не успела. Я поняла, что сижу на чем-то. На чем-то… очень… странном. Сквозь юбку проступал силуэт рогов.

Моими глазами можно было освещать магистрали, когда я поняла, чьи они… Посмотрев вниз, в надежде, что все не так, как я подумала, я поняла, что пора каяться во всех своих грехах и брать уроки игры на арфе. Мне кажется, что даже если меня сейчас снимут, я так и застыну в этой позе навсегда.

Я сидела у него на плечах его величества, накрыв юбкой, словно лампу абажуром его царственную голову. И прикидывала, как скоро мне понадобится хороший нотариус. От страха упасть, я вцепилась в чужие рога. Как вдруг на нас упал мой чемодан.

Очнулась на траве с мыслью, что мои в тепленьком аду сочтены! Мои губы задрожали, когда я посмотрела куда-то вверх, где рождались красные облака цвета закатного солнца.

Через мгновенье я уговорила свои руки разжаться, и честно упала вниз. Я попыталась шевельнуться, чтобы уползти, спрятаться и однажды написать в мемуарах то, как сидела на шее у его величества.

Первое, что я увидела, так это руку, зависшую надо мной. Черная перчатка с когтями сверкнула драгоценностями.

— Ты что такое? — послышался все тот же «никакой» голос.

Неужели все настолько плохо? Неужели я так плохо выгляжу, что мой пол можно угадать только после прямого вопроса?

Я, конечно, понимала, что выгляжу не очень. Особенно с отбитым хвостом и задранной юбкой. Но хотя бы по юбочке можно было бы догадаться, что я девушка?

— А по юбочке сложно догадаться, что у меня в графе паспорта стоит буква «жо»? — спросила я, глядя на его руку. Не убивайте меня! У меня дома голодные котики!

Демоны, если вы заметили, никогда не извиняются. Я недостаточно могущественна, чтобы в лицо говорить соседям «Доброе утро! Простите, пожалуйста, а вы не могли бы…». Мне проще поджечь их дом и смотреть в окно, представляя себе, что у меня вместо окна — горящий камин. А все почему? Потому что вежливость — удел сильных демонов. Тех, которым не нужно делать мелкие пакости, чтобы держать в страхе и на расстоянии всю округу.

— Это… это… новая бывшая преподавательница! — вмешался ректор, улыбаясь зубастой улыбкой. — И она уже уволена.

Ректор помолчал. И добавил.

— Посмертно.