Значит, так, да? Ну ничего! Я тоже кое-что припасла на случай, если придется отбиваться от очень наглых поклонников нашего успеха!

— Ты не тронешь моего сына, — скрипнула зубами я, сжимая в руках пузырек. Сердце учащенно билось, а рука дрожала. Может, я и не самый сильный демон. Но я — мать! И я не позволю!

Его величество выставил руку вперед, а я почувствовала, как оседаю на пол.

Последнее, что я видела, это как Его Величество падает на колени перед моим мальчиком. А потом встревоженные глаза сына, который смотрел на меня очень странно.

Я тянула руку, чтобы сотворить хоть что-то, но меня просто выключало.

Очнулась я от того, что по мне что-то елозит! Большое, шершавое, как наждачка и слюнявое! Что-то дыхнуло на меня такой жуткой вонью, что я мигом открыла глаза и пришла в себя.

— Что?! — дернулась я, глядя на пустой зал вокруг себя. На мне лапами стоял Тыкдык, вылизывая мне лицо.

Кто бы мог подумать, что запах из его рта приведет меня в чувство!

Рядом со мной лежал приказ: «Этим приказом ты имеешь право явиться во дворец и просить абсолютно все, что хочешь! Я дам тебе все, о чем ты попросишь. Кроме ребенка!». На приказе стояла королевская кровавая печать.

Я скомкала бумагу, сжимая ее в руке.

Вскочив на ноги, я бросилась к окну. Недалеко от Академии стояла черная карета с королевским гербом. А к ней шли двое. Мой сын упирался. Но его почти несли к карете.

Скинув шляпу и вуаль, я растерла макияж по лицу, но он был супер-стойким. Даже пальцы не испачкала. Придется, ждать, когда заклинание спадет. А это неделя — не меньше!

Выбросив подушки из-под платья, я щелкнула пальцами. Платье превратилось в плащ с капюшоном. Теперь понимаете, почему я его до сих пор не выбросила? Платье — оборотень для черных делишек на дороге не валяется. А вместо длинной юбки на мне оказался знакомый корсет и черные штаны. Все это смягчало заклинания. Да, у мамы была бурная молодость!

Ударив каблуками, я почувствовала, как они превращаются в привычные шпильки.

— Думаешь, я просто так отдам тебе своего ребенка? — прошипела я, наскоро погладив Тыкдыка, который играл со скатертью. — Ты ошибаешься!

Я прыгнула на окно, накрыв лицо капюшоном, и выбила шпилькой стекло. Второй этаж? Ерунда! Я сбегала с уроков и с третьего этажа!

Приземлившись на ноги, я покачнулась, видя, что мой сын возле кареты тянет его величество обратно. Но тот держит его за руку.

— Мама! — крикнул мой мальчик. — Там мама! Мы маму забыли!

Мама уже идет! Мама тише летучей мыши, быстрее хищной птицы. Я была уже на расстоянии нескольких шагов, прячась за кустами.

— Она — не твоя мать, — послышался хриплый голос. — Ты мой сын. Но эта женщина — не твоя мать.

— Сначала роди сам! — хрипло крикнула я, метнувшись к ребенку.